Живые нити - Настасья Сорокина

Эта фраза произвела эффект взрыва. Лейла взвыла, захлебываясь истеричными слезами, крепко прижала ладони к лицу. Дина наоборот выпрямилась, поджала губы; в её глазах промелькнул разъяренный хищный огонь.

— Я так и знала, — веско и бесстрастно процедила она. — Что дальше? Какой наш план?

— Мне придется всё рассказать в Бюро, иначе не получится его арестовать. Нужно согласовать действия. Мы вышли на Эстета по нескольким делам сразу.

— Как стыдно, — выла Лейла, дрожа. — Что скажет отец? Какой позор…

— Не нужно драматизировать, — успокаивающе произнес Алек. — Семейка Ласкарисов — те еще пройдохи. Опытные беспринципные дельцы, которые годами оттачивают мастерство манипуляций. Если они наметили вас на роль жертвы, то подобрали к вам гарантированный подход.

— Я… пойду умоюсь, извините, — Лейла, чуть пошатываясь, поднялась и вышла в коридор. За дверью послышались охи и всхлипы, бабушкин голос нежно спросил: «Кто обидел мою девочку?», и под успокаивающий шепот Лейла заплакала еще громче.

— С ней всё будет в порядке? — Алек пробуравил стену, из-за которой доносились всхлипы, будто мог видеть ее насквозь. Дина тяжело вздохнула, сверкнула яростью из-под ресниц:

— С ней — да. А Ласкарисов я разорву в клочья. Лейла — самый добрый человек на земле, никто не смеет её обижать… Тут сейчас такое начнется, нужно тебя вывести отсюда. Пойдем в примерочную, я отдам рубашку.

— Оставь себе, — отмахнулся Алек. Дина непонимающе обернулась на него, а потом медленно покраснела. Вообще-то она и не собиралась отдавать ту рубашку, в которой уехала из его квартиры утром после трансформации.

— Другую рубашку. Заказ Бюро, помнишь?

Алек на миг замер, а потом потер ладонью лоб:

— Совсем забыл. Сейчас нужно забрать?

— Наверное, я должна упаковать её и вместе со счетом послать в Бюро, но мне кажется, что в ближайшее время она пригодится тебе. Чем раньше заберешь, тем лучше.

Дина выпустила Алека через вторую дверь и провела безлюдным необжитым коридором. У лестницы оставила его на пару минут, чтобы, перепрыгивая через две ступени за раз, взлететь на третий этаж и схватить рубашку.

— Я могу сразу её надеть? — Алек лукаво сощурился, рассматривая артефакт на вытянутых руках. Ткань призывно переливалась, будто мечтая наконец воссоединиться с хозяином. — В чем её сила?

— Защита и усиление способностей. Пойдем в примерочную к зеркалу, там ты можешь переодеться.

Дина старалась фокусироваться на том, что происходит прямо сейчас, но мысли в её голове метались судорожно, почти истерично. Калейдоскоп лиц кружился перед глазами безумным вихрем. Гракх, еще молодой, бросает мяч. Дед, за рулем автомобиля, отражается в зеркале заднего вида. Гера бежит мимо гранатовых деревьев. Мужчина с блестящими радужками произносит: «Мой босс просит тебя больше не подходить к Маттиасу». Эстет улыбается — Дина видела его только один раз, в ту самую ночь, но лицо будто отпечаталось на обратной стороне век.

Картинки из прошлого и настоящего выбивали пол из-под ног, скручивая живот и отбирая воздух. Дина переставляла ноги, стараясь не показывать, что буря эмоций разрывает её изнутри, как вдруг Алек взял её под руку.

— Все будет хорошо, — сказал он уверенно.

— Я в порядке…

— Когда ты нервничаешь, ты бледнеешь и закусываешь губу. А еще тебя шатает, — ухмыльнулся он, а Дина поняла, что не просто закусывала губу, а прокусила вовсе. — Тебе кажется, что с каждым днем становится только сложнее, но самом деле мы уже собрали почти всю необходимую информацию. Скоро всё это закончится.

— Спасибо, — она тяжело вздохнула. — Сюда.

По узкой лестнице для слуг они вернулись в ту самую примерочную, где в первый раз встретились. Алек скрылся за ширмой.

Это был самый любимый момент Дины во всей работе — когда заказчик впервые пользуется артефактом, в который она вложила душу и магию. Обычно она с наслаждением купалась в терпкой смеси из предвкушения и волнения: «Вдруг не понравится? Хотя нет, не может такого быть». Но сейчас она просто привалилась спиной к стене, стараясь вымести из головы все мысли и выкроить минуту для передышки.

«Скоро это закончится. Поскорее бы».

Алек вышел в центр комнаты и покрутился перед ней вокруг своей оси. Рубашка села как влитая. Вышивка будто специально спряталась и стала почти незаметной, осознавая всю важность собственной миссии.

— Ну как я тебе? — в его голосе прозвучали задорные нотки, будто ничего не происходит.

— А тебе самому нравится? — Дина невольно залюбовалась им.

— Красиво, — признался Алек, поглядывая в маленькое зеркало на стене. — Странное чувство. Как будто я в безопасности.

— Значит работает.

Алек накинул поверх жилетку и стал завязывать узел на галстуке. Дина, сама не зная почему, подошла и отобрала концы галстука, перевязывая на свой лад. Он замер, не сопротивляясь.

— Галстуки тебе тоже подчиняются?

— Конечно, они же из ниток, — ответила Дина, затягивая узел.

Он бережно накрыл её руку своей, не давая отпустить полотно, и подтянул узел выше. Это прикосновение опалило её, как полуденный зной. Дина подняла голову и встретилась с ним взглядом. Глаза Алека были ярко-зелеными, словно сочная весенняя листва.

Дина подняла вторую руку и коснулась его щеки, чуть колючей от проклюнувшейся щетины. Сердце в груди забилось так громко, что казалось, было слышно даже на улице. Она медленно потянулась и осторожно поцеловала его в мягкие теплые губы.

— А что если нас увидит твоя семья? — хрипло спросил Алек с легкой иронией в голосе.

— О, это будет скандал, — улыбнулась Дина.

Алек притянул её к себе, зарылся рукой в волосы и обжег поцелуем, жарким, нетерпеливым, жадным. Вторая рука на её талии была горячей, еще чуть-чуть и прожжет ткань блузки насквозь. Дина, на секунду ошеломленная напором, замерла, а потом ответила так отчаянно, будто это был не первый, а последний раз. Она обняла его за шею, притянула ближе, не отпуская, пробуя на вкус его губы, пропуская через пальцы волнистые волосы. В этот яростный поцелуй она вложила весь огонь, что горел внутри, не находя выхода, и в голове наконец стало пронзительно пусто и легко.

— Кто-то идет, — Алек отстранился, тяжело дыша. — Обойдемся сегодня без скандала?

Дина кивнула, не отрывая взгляда от его глаз, перевела дыхание. Пальцы взлетели поправить прическу.

Когда Лейла вошла в комнату, они уже стояли в паре шагов друг от друга. Сестра замялась в дверном проеме; на её лице расцвели красные пятна, а нос распух.

— Тебя бабушка зовет. Ждет в гостиной.

Дина мысленно выругалась и закатила глаза.

— Я провожу следователя, — пробормотала Лейла, глядя в пол. — Иди скорее.

* * *

Бабушка сидела на диване потерянная и очень старая. Казалось, со вчерашнего дня она накинула десяток лет: