Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо

Сердце у меня сжимается. Ройс увидел невозможную истину и хотел отказаться от своего признания.

– Все в порядке, – ответила я, стараясь говорить беззаботно. – Давай просто забудем о том, что случилось, будто нас там никогда и не было.

Что-то промелькнуло и исчезло в выражении его лица. Таслим кивает.

– И я прошу прощения за свое поведение на отборочных выступлениях и потом. Я был обижен и сорвался.

– И ты меня извини. Я тоже не была святой.

Он криво усмехается:

– Друзья?

– Друзья.

Ройс все еще не отпускает мой локоть, и это одновременно прекрасно и слишком много для него в этот момент.

В окно над нами стучат. Верн. Он машет мне и показывает, что занял для меня место.

– Мне пора… – Я киваю на Верна.

– Да, конечно. Я сяду с Джитом. Моим телохранителем.

Ройс замечает выражение моего лица.

– Да, знаю, – говорит он. – Еще одним.

Я гримасничаю и усмехаюсь, воздух между нами немного теплеет.

Мы стоим и ждем вместе с остальными пассажирами. Когда подходит моя очередь подниматься, Ройс без лишних слов отпускает мой локоть. И этот жест ощущается таким окончательным, как прощание.

Глава 33

Мы прибываем на место, без особых проблем проходим таможенный досмотр и к 14:00 уже свободны.

После разговора с Ройсом у меня в животе не переставало бурчать. Не помогли даже бодрые сообщения Рози, которые она писала, пока мы ехали в автобусе. Она сказала, что мне только что пришло «какое-то письмо в конверте с эмблемой колледжа». Наконец мы прибыли в пункт назначения – захудалый торговый центр с большой парковкой, которая служит автовокзалом. До начала шоу еще четыре часа, и нам надо каким-то образом убить время.

– Куда пойдем? – спрашивает Верн, когда мы забираем свои сумки у кондуктора, который выгружает их из салона автобуса. – Время у нас есть. Можно осмотреть достопримечательности, сходить в музей, посмотреть фильм…

– Тебе решать. Я Сингапур совсем не знаю.

В прошлом году Верн уже дважды выступал в качестве комика на сингапурской сцене.

– Круто, я покажу тебе достопримечательности, – широко улыбаясь, говорит Верн.

– Ройс? – решаюсь я, потому что он тоже ждет багаж и находится в пределах слышимости.

– Почему бы нам не встретиться с вами уже в клубе? – отрывисто предлагает Ройс.

– А ты куда пойдешь? – спрашиваю я.

– В отель, он прямо через дорогу от клуба, где будет проходить конкурс. А вы где остановились?

Я краснею. Поскольку я не планировала оставаться на ночь в Сингапуре (без гроша в кармане), мы с Верном решили, что вернемся последним автобусом в Куала-Лумпур и я переночую у Зи, а Верн отправится домой.

– Мы возвращаемся сразу после мероприятия.

– Да, хотим сесть на последний автобус до Куала-Лумпура после шоу, – кивает Верн. – Разве Агнес тебе не сказала?

– Нет, не сказала. Что ж, увидимся на месте, – отвечает Ройс, сохраняя нейтральный тон, и уходит.

– Пока, Ройс! – радостно говорит Верн и с излишним энтузиазмом машет ему рукой, обнимая меня другой. – Я очень хорошо позабочусь об Агнес, не переживай.

Ройс не отвечает. Внутри у меня все сжимается от боли – возможно, я проголодалась больше, чем думаю.

– Давай найдем, где поесть, – резко говорю я.

Мы перекусываем цыпленком с рисом и прогуливаемся по Национальной галерее, чтобы скоротать время, осматривая постоянную экспозицию (и пользуясь прохладой в помещении), а потом отправляемся в театр «Капитолий», белое четырехэтажное здание в неоклассическом стиле, где проводится конкурс. Вот тогда-то я и начинаю по-настоящему нервничать. Победа важна как никогда. Только победив, я снова смогу чувствовать себя самой собой. Перестану ощущать себя такой потерянной, словно у меня нет цели в жизни. Снова почувствую, что я что-то значу.

Я вхожу и вижу, как у стойки регистрации слоняется Лэй, проверяет билеты и смеется вместе с каким-то дородным мужчиной. Я подбегаю, чтобы обнять его:

– Привет! А ты что здесь делаешь?

– Организатор – мой лучший друг, – отвечает он, расплываясь в улыбке, и знакомит меня с крепким мужчиной, которого зовут Найджел. – Найджел владеет крупной компанией по организации мероприятий. Они приглашают многих известных комиков-гастролеров. Я здесь только для того, чтобы поддержать его.

– Я рада.

То, как Лэй и Найджел переглядываются, говорит о том, что у них своя история с продолжением.

Я широко улыбаюсь.

– Итак, куда мне идти?

– Комната ожидания находится рядом со сценой. Ройс уже там.

Лэй провожает нас в «зеленую комнату» для комиков, которая, по сути, представляет собой некий гибрид кладовой и гримерной. Я насчитала там восемь человек, которые расхаживают взад-вперед, бормоча под нос реплики, стоят в одиночестве по углам, просматривая свои сеты и что-то записывая в блокнот, или общаются с другими комиками на английском и нескольких других языках и диалектах. Ройс, как и следовало ожидать, один.

– Хей, Рэй, а где твой человек-тень? – окликает Верн Ройса.

Я понимаю, что он имеет в виду телохранителя.

Ройс поджимает губы, прежде чем ответить.

– Не Рэй. Ройс. Что, Верн, легкие мишени для твоих ударов закончились?

Верн смеется.

– С тобой всегда приятно поболтать, Рэй… то есть Ройс.

Он подмигивает и уходит в другой конец комнаты.

– Эй, Агс, иди сюда. Мы можем порепетировать здесь.

Я колеблюсь. Не хочу идти к Верну, когда Ройс так на меня смотрит. Но и не хочу, чтобы Верн подумал, что я собираюсь бросить его, чтобы быть с Ройсом, – друзья так не поступают.

– Думаю, я просто повторю свои реплики еще раз, – говорю я, оглядывая комнату.

Единственное свободное место осталось рядом с кучей заплесневелых костюмов в коробке в затянутом паутиной углу.

– Вот там.

Отличное место на случай, если я соберусь грохнуться в обморок.

В зал заходит шоураннер и вкратце рассказывает нам, как все будет происходить. Верн выступает пятым в первой части, антракт будет длиться пятнадцать минут, я открываю вторую часть, и за мной выступит Ройс. Сердце у меня бьется так быстро, что кружится голова, но адреналин поднимает настроение. Это состояние похоже на то, которое я раньше испытывала перед соревнованиями, только с примесью страха, потому что в комедии много чего может пойти не так. Я бы хотела, чтобы здесь была Зи. И мои родители.

Мы слышим каждого, кто выходит на сцену, и атмосфера наэлектризована до предела. Первая часть проходит быстро. Я слишком нервничаю, чтобы следить