Бесишь меня, Ройс Таслим - Лорен Хо

Я моргаю от яркого света и невидящим взглядом оглядываю переполненный зал.

Главная судья, Лола Хашим, известная комикесса лет пятидесяти из Малайзии, наконец выходит на сцену, откашливается и произносит стандартную речь о том, как хороши были выступления всех конкурсантов.

– А теперь перейдем к объявлению победителей, – говорит она. – Первым в финал выходит – и это наше единогласное решение…

Ройс крепче сжимает мою руку. Я знаю, что для него это кульминация двухлетней карьеры и всего, чего он так хотел.

– Верн Го!

Я задыхаюсь. Верн выходит в центр, блаженно улыбаясь в лучах внимания. Он, так называемый аутсайдер, сегодня самый лучший. Не знаю, что я чувствую по этому поводу и в отношении Верна. Я до сих не до конца осмыслила все, что произошло ранее.

Лола выглядит немного смущенной.

– Что касается второго финалиста, то тут у нас возникла небольшая проблема…

Мы с Ройсом крепко держимся за руки. У меня невольно возникает мысль: если выиграю я, буду ли по-прежнему нравиться Ройсу? Мы оба склонны к соперничеству.

– Мы никак не можем выбрать одного из двух комиков и поэтому хотим прибегнуть к несколько необычному способу.

Я смотрю на Ройса, лицо которого становится пепельно-серым. Мое сердце бешено колотится.

Судья колеблется, драматически тянет паузу.

– Ройс Таслим и Агнес Чан! – наконец объявляет она.

Зал вокруг нас взрывается, выдавая целый спектр разнообразных реакций, от возмущения до поздравлений. Ройс рядом со мной молчит, и я не знаю, как истолковать его реакцию. У меня внутри все сжимается.

– Мы хотим, чтобы сегодня решение приняли зрители, – говорит судья. – Ройс и Агнес, пожалуйста, выйдите вперед.

Мы выходим.

– А теперь решайте, кто из этих двоих выйдет в финал. Победителем станет тот, за кого будут громче хлопать, – объявляет судья зрителям.

У меня скручивает живот, который раз за день, и я замираю. Это конкурс популярности. Мне конец.

Лола Хашим указывает на Ройса.

– Давайте послушаем, как аплодируют Ройсу!

Зрители кричат так громко, что кажется, будто мы купаемся в этом крике. Мое сердце радуется за него.

Затем моя очередь.

– Давайте послушаем, как аплодируют Агнес!

Я ошеломлена силой этого шума. Ройс рядом со мной хлопает в ладоши и подбадривает меня.

– Отлично! Отлично! Замечательно! – говорит Лола, но сама хмурится.

Другие судьи, которые смотрят на сцену, пожимают плечами.

– Э-э-э… Давайте попробуем еще раз!

Они пробуют еще раз и еще. Три раунда завершаются без явного преимущества. Люди снимают нас на телефоны. Ничья. Лола извиняется и присоединяется к судьям за кулисами. Они совещаются между собой, но вид у них при этом не очень уверенный.

В зале наступает пауза, и тогда Верн машет зрителям, сверкая своей кривой, но такой обезоруживающей улыбкой. Он поднимает руку, давая понять, что ему нужно высказаться, и воцаряется тишина. Верн начинает расхаживать по сцене.

– Итак, народ, что я хочу сказать. Мы знаем, что комикессы в этом бизнесе в меньшинстве, не так ли? Сколько женщин вы видели сегодня на сцене, включая Агнес? Трех из десяти?

В зале раздается ропот. Он останавливается.

– Это верно, женщинам тяжело пробиваться в такой сфере. Им приходится сталкиваться с гораздо большим количеством проблем как исполнителям. Поэтому давайте окажем Агнес Чан немного больше поддержки? Да ладно, она этого заслуживает. Давайте повторим – Ройс против Агнес, тай-брейк! За Ройса!

Аплодисменты становятся немного тише.

– За Агнес!

На этот раз победитель очевиден.

Лола выходит на сцену, и на ее лице читается облегчение.

– Итак, отлично, кажется, мы наконец определились со вторым финалистом, вернее финалисткой. Давайте воздадим ей должное – Агнес Чан! Народ решил – Агнес Чан занимает второе место!

На нас снова обрушиваются аплодисменты.

Я падаю на колени прямо на сцене со слезами на глазах. Не могу… не могу в это поверить: я еду в Нью-Йорк.

Глава 34

– Поздравляю, – говорит Ройс.

Я неуверенно встаю и вижу его страдальческую, но тем не менее искреннюю улыбку. Он притягивает меня к себе и крепко обнимает, шепча свои поздравления.

– Я всегда знал, что ты справишься.

Я дико смотрю на него:

– Но… но это… ты же…

Ройс пожимает плечами:

– Это жизнь, не так ли? Никто и никому не обязан успехом.

Затем Лола кладет руку мне на плечо и говорит следовать за ней.

– Вы с Верном должны сказать несколько фраз для прессы.

Я следую за ней сквозь туман восторга.

Следующий час проходит в какой-то мутной пелене. Мы с Верном дефилируем по сцене, проходит церемония награждения, судьи пожимают нам руки, нас фотографируют, а затем зрители начинают расходиться, и я оглядываюсь в поисках Ройса, который куда-то исчез.

Верн хлопает меня по плечу и просит уделить ему минутку. Лола бормочет извинение и оставляет нас поболтать.

– Мы сделали это. Ну и как ощущения? Каково быть финалисткой самого престижного международного конкурса молодых комиков до двадцати пяти лет? – спокойно спрашивает Верн.

– Я не нуждалась в твоей помощи, – говорю я, вспоминая затянувшееся объятие, и поеживаюсь. – Ни в какой.

Верн прокашливается.

– Агнес, я сожалею о том, что случилось с Ройсом.

Я смотрю ему прямо в глаза.

– И о том, что ты сделал со мной, – тихо добавляю я.

– Эти объятия? Да ладно, не драматизируй. Мы что, раньше никогда не обнимались? Это было просто объятие, Агнес. Не знаю, почему все всегда считают, что любой физический контакт между мальчиком и девочкой автоматически носит сексуальный характер. Мы с тобой столько раз оставались наедине. Разве я хоть раз позволил по отношению к тебе что-то неподобающее?

– Подобающим оно точно не выглядело.

Верн вскидывает руки.

– Мне жаль, что ты так думаешь. Ты совершенно неверно оценила мои действия. Но это не моя вина. И я ничего не могу поделать с тем, что Ройс чувствует к тебе – и… кажется, и ты к Ройсу?

Я прикусываю губу. Когда он ставит вопрос таким образом…

– А как же то заявление? Все, что ты сказал на сцене?

– Я тебе не помогал. Просто прояснил ситуацию, ускорил принятие решения. Ты заслужила это место.

– Да неужели? – возражаю я.

Он усмехается.

– Ох, Агнес, пора уже