Край воды - Анастасия Бауэр

Кто-то из людей приставил палец к нижней части разделяющего стекла и сказал в трубку:

— Все нормально.

Нина хохотнула, не разжимая губ, точно так же как делала в последнее время на людях, от этого смеха становилось не по себе.

* * *

Сегодня капель — слабенькая, редковатая апрельская капель. Уже кое-где виден асфальт, проклюнулась молодая трава, рвется к свету сквозь весеннюю жижу, бесконечно путешествующую по канавам. Ну вот снова — флора начинает делить между собой пространство. Ей не надоедает: у флоры нет памяти — такие дела.

Лед на Набережном проспекте почти сошел — дикая вода находила на земле каналы и рукава и начинала наполняться и иссякать, твердеть и оттаивать в зависимости от времени суток. Натолкнувшись на преграды, она отступала, набирала силу и искала бреши, пока не находила их.

Примерившись к чужой духовке, Света сунула в нее противень с яблочным пирогом и удивленно посмотрела на гудящий домофон.

— Вы, кажется, Света?

Сознательно проигнорировав вопрос неизвестного визитера, Света спросила:

— Кто говорит?

— Евгений Михайлович, доктор, — нетерпеливо ответили на том конце. — Нинель Алексеевна дома?

— Евгений Михайлович, — сердито сказала Света, — взгляните на часы. Сейчас суббота, половина восьмого утра! Мы с Ниной вчера допоздна сидели в… ахаха. Мы с Нинель Алексеевной еще спим и абсолютно не готовы к приему гостей. Почему бы вам не зайти в более подходящее для визитов время, часов так скажем, в двенадцать? Судя по всему в «Жемчужине» не уделяют особого внимания воспитанию делового этикета у сотрудников. — Она озадаченно уставилась на домофон, потому что готова была поклясться, что услышала чей-то смешок.

— Несмотря на ранний час, я тем не менее вынужден настаивать на встрече с Ниноч… с Нинель Алексеевной.

— А если я откажусь открыть дверь? — заупрямилась Света.

— В таком случае, — весело ответил Евгений, — боюсь, что мне придется обратиться к опыту предков и вооружиться ивовым прутиком вместо наконечника для снятия зубных отложений, который взял и сломался в субботу.

— Если вы это сделаете, — отпарировала Света, неохотно нажимая кнопку домофона, — то вам лучше отложить дела и ждать Нинель Алексеевну, потому что для расправы над вами она наверняка наденет свой лучший спортивный костюм, а это зрелище дорого стоит.

С этими словами она выключила домофон и направилась в комнату. Нина, свернувшись калачиком на кровати, с выражением бесконечной участливости и неравнодушия смотрела на экран телевизора. Подойдя поближе, Света увидела на экране эмблему до боли знакомого канала, и у нее защемило сердце.

— С лесами Амазонии все в порядке?

— Эти идиоты понятия не имеют, что рубят сук на котором сидят, — с нескрываемым возмущением сообщила Нина и, криво улыбнувшись, добавила:

— Правда, они также не имеют понятия о том, что автомобили с электродвигателями скоро выместят бензиновые и в первую очередь на их континенте.

— Да-да, с удовольствием поболтала бы с тобой про легкие планеты, — весело ответила Света, — правда, к нам на завтрак неожиданно пожаловал незваный гость.

Перехватив удивленный взгляд Нины, направленный на ее же розовый домашний халат, она добавила:

— Если бы он не был врачом, я бы переоделась и даже причесалась, а этот и не такое на своем веку видел.

— И кто же это?

— Евгений Михайлович. Кстати, ты для него уже «Ниночка». Он только что чуть не проговорился в домофон.

Вчерашняя ночь в клубе и ограниченное количество хорошего, крепкого сна почти полностью забрали силы Нины и значительно усилили ее цинизм.

— Слабо верится, что я «Ниночка». Уверенна, за спиной коллеги называют меня иначе. Разве что иголки в муляж куклы не втыкают, — мрачно пошутила она, и в это время ожил звонок на входной двери. Повыше натянув первые попавшиеся штаны, Нина пошла открывать.

Рывком распахнув дверь, она тут же удивленно отступила назад.

— Это просто пицца к завтраку, — умоляюще сказал Евгений, протягивая руку.

— Света печет пирог, — ответила Нина, не зная брать коробку или нет. — Как вы угадали, что я люблю острую?

Евгений широко ухмыльнулся, ненавязчиво ощупывая взглядом стройную фигуру Нинель Алексеевны, рассыпанные по плечам медные волосы, сонные глаза и настороженную улыбку.

— Утро вам к лицу, — заметил он, но тотчас спохватился и сдержанно добавил:

— Между прочим, скоро год как мы работаем вместе. Вы ведь уже догадались, что я приехал за ключами от вашего кабинета, где хранятся наконечники!

После утреннего сериала о дикой природе тропиков, Нина пребывала в не самом плохом настроении. Сознание того, что Евгений дружелюбный, придавало бодрости и позволяло относиться ко всему со спокойствием и чувством юмора. К тому же, она ему верила, не временами. Перманентно. Его разборчивость в средствах резала глаз, ослепляла изумрудными цветами чистой совести, пока вокруг них бушевала конкурентная буря.

— Так вы пришли позавтракать со мной или только за ключами? — весело поинтересовалась она.

— А что, вы сами не умеете готовить? — в тон ей спросил Евгений, входя следом за ней на кухню.

— Выпьете кофе с нами? — спросила Нина, игнорируя его последний вопрос и направилась к Свете, которая уже сыпала зерна в кофемашину. Обе девушки, одетые по-домашнему и совершенно без макияжа… были милыми.

— А вы меня приглашаете? — вопросом на вопрос ответил он, широко улыбаясь.

Нина подняла на него свои бездонные глаза, и Евгению Лужину показалось, что они заглянули ему в самую душу. Почему-то ему очень захотелось, чтобы она смогла там разглядеть побольше теплоты и участия.

— А вы надеялись, что вас пригласят?

— Да.

Нина взметнула бровь с таким непередаваемым шармом, что Евгений почувствовал, как у него что-то екнуло под нижними ребрами.

— В таком случае, — весело сказала она, — проходите и подождите, пока я сварю вам кофе по своему фирменному рецепту. Правда, я не занималась этим уже полтора года, так что не ожидайте чего-то фантастического.

Сняв пиджак, Евгений расстегнул верхнюю пуговицу рубашки и поудобнее устроился за столом. Нина поставила перед ним блюдо с пиццей и вернулась к своим хлопотам. Молча наблюдая за подругами, прислушиваясь к их шутливой болтовне, Евгений Лужин был совершенно покорен. Ему показалось, что он вдруг оказался на райском острове, которым правят две прекрасные нимфы с растрепанными волосами и в бесформенной одежде спокойных тонов. Подруга Света была очаровательно изящной и хорошенькой, в то время как Нинель Алексеевна обладала совершенно сногсшибательной, броской красотой и именно она раз за разом