Край воды - Анастасия Бауэр

— А вам никогда не приходило в голову, что нужно ходить в такие места вместе с другом и ваше чувствование себя тогда окажется вне опасности? — спросил Евгений, невольно смягчаясь. — Вдруг вы решите, что он в состоянии защитить вас от общества? Даст вам то чувство безопасности, которое вы испытаете сменив спортивные штаны на платье? А если вы поверите, что вместе с другом хорошо и вам за вашу красоту естественно ничего не будет?

— А если эта ложка, которую вы так усилено оттираете губкой, вдруг решит стать зеркалом и попросится ко мне в косметичку? — насмешливо отпарировала Нина, ясно давая понять, что не готова с ним откровенничать.

И в этот момент Евгению отчаянно захотелось провожать ее после работы домой и целовать на прощание. День за днем. Правда, в его мечте прощальные поцелуи с каждым разом должны были становиться все более пылкими.

— Так как насчет театра на следующей неделе? — продолжая мыть посуду, поинтересовался он.

— Я не могу. По вторникам и пятницам у меня бассейн.

— Может прогуляете?

— Считайте, что мы договорились, — о чем-то ненадолго задумавшись, ответила Нина, параллельно подавив небольшой всплеск отчаяния по поводу того, что Лужин собирается испробовать на ней свои чары.

— Может быть, вы пригласите и Свету с мужем Сережей? Кстати, они молодожены.

— Чего ради?

— Мне начинает казаться, — насмешливо сказала Света, появляясь на пороге кухни, — что вы позабыли о ключе от кабинета, за которым приезжали.

Услышав ее голос, Евгений покраснел и закрыл глаза, судорожно подбирая хоть какое-нибудь объяснение собственной невоспитанности.

— Не подумайте, что я всегда такой… непоследовательный. Просто я точно знаю, что если они пойдут с нами, то Иннокентий Петрович тоже захочет присоединиться. А мне бы очень хотелось хотя бы вечером отдохнуть от его общества, поэтому я и предложил… то, что предложил. Произнеся всю эту чушь, Лужин наконец решился открыть глаза и обнаружил, что обе девушки явно забавляются его смущением.

— Думаю, мы зря лишили его редьки, — заявила Света.

— Согласна, — кивнула Нина. Евгений даже не успел порадоваться что так глупо и легко выкрутился, когда Света добавила:

— Потому что, он врун.

— Врун, — еще раз согласилась Нина, понимающе улыбнувшись.

— Кстати, насчет ключей от кабинета, — внезапно сказала Света, резко переводя разговор в серьезное русло и обращаясь к Нине за разрешением, — они лежат в спальне, в тумбочке, пожалуй, пойду принесу их.

— От гаража не возьми ненароком, — вступила в разговор Нина.

— Спектакль начнется в шесть, — добавил Евгений, краснея и надевая пиджак, — буду ждать вас без четверти в буфете, надеюсь вечер вам понравится. А потом, Нинель Алексеевна, — поворачиваясь к Нине сказал он, — я мог бы отвезти вас домой или мы могли пошататься вечером по набережной, пропустить там по бокальчику.

— Зачем вы на нее наседаете? — упрекнула его с лестницы Света. — Она и так напугана.

— Я вовсе не напугана, — неожиданно для всех, и в том числе для самой себя, сказала Нина. — Мне ценны ваши чувства, здорово, что вы нашли в себе силы открыть их и предложили помощь. Но мы идем в театр как друзья и коллеги по работе. Ничего большего я пока обещать не могу. И еще, я никому не позволю запугать меня.

Евгений одобрительно улыбнулся, но от комментариев воздержался, сказав только:

— Пойду прогрею машину, пока несут ключи. — Светлана, — крикнул он с ленивой усмешкой, — благодарю вас за прекрасно проведенное утро и замечательный пирог. Когда-нибудь мы все вместе сходим в театр. И в музей и в кино.

Когда машина Лужина скрылась из вида, Света повернулась к Нине и без обиняков заявила:

— На тот случай, если ты не заметила — этот стоматолог — весьма интересный молодой мужчина. И он без ума от тебя. Это бросается в глаза. Ко всем своим прочим достоинствам, он также подтянутый, высокий, симпатичный и очень, очень милый…

— Перестань, — перебила ее Нина, — я не желаю об этом слушать.

— Почему?

— Потому что он блондин, а мне всегда нравились темноволосые, — просто ответила Нина, снимая фартук и направляясь в холл.

— Но у него есть некоторые весьма существенные преимущества, — продолжала гнуть свою линию Света, поднимаясь следом за ней по лестнице, — Евгений Лужин не псих, никого не убивал и вместо того, чтобы отнимать у тебя жизнь, делает все от себя зависящее чтобы защитить тебя и помочь.

— Я знаю, — вздохнула Нина. — Ты совершенно права во всем, кроме одного — Лужин не милый. Он взрослый, чувственен, сексуален. Просто фонтан желания. И прежде чем окончательно выкинуть того психа из головы и из сердца, я собираюсь кое-что предпринять при помощи кафе и театра. Может быть, удастся хоть что-нибудь почувствовать к нему в романтической обстановке. Я ничего не чувствую. Света, я ничего не чувствую.

— Потому что, дура!

Нина почти не слушала то, что ей говорила подруга. Она была полностью поглощена обдумыванием своего свидания. В конце концов девушка решила, что будет вести себя ровно и естественно, а может быть когда-нибудь расскажет Евгению, что с ней произошло, почему она не любит быть на виду — это поможет расположить мужчину в ее пользу, а потом, если к ней прейдет подарок в виде влюбленности, резко изменит поведение.

Она будет доверчивой, улыбающейся, раскрепощенной.

Нина еще не знала, как ей это удастся, — ведь в отличие от Евгения она не была даже очарованна им, но чувствовала, что если внутренне отпустит себя, то сможет классно провести вечер.

* * *

Стоя перед зеркалом в ванной, Нина, завернутая в розовый махровый халат, любезно отданный подругой Светой, старательно уложила влажные волосы мягкими волнами, после чего выключила фен и подошла к шкафу, чтобы обозреть свой гардероб. Для большинства городских ресторанов не требовалось вечерней одежды, но театр был весьма старым и знаменитым, тем более Нина понятия не имела на какой спектакль приглашена и будут ли на ее спутнике брюки с рубашкой или свитер с джинсами.

Поскольку на работе Лужин носил белый халат, туфли и брюки, вполне вероятно, что к вечеру оденется также сдержанно, а может и еще строже. Поэтому сцепив зубы Нина выбрала атласное платье с узором, воспроизводившим лебедя с распахнутыми крыльями, такого же цвета туфли, удлинявшие ноги за счет каблука и темные чулки, но вместо того чтобы одеться, помедлила, продолжая вертеть в руках вешалку.

Решив, что