Брак по расчету - Николь Джордан

Хизер спрятала лицо в ладонях. Она должна решиться. Ее уход - самое лучшее для них обоих. Возможно, когда-нибудь роковое чувство, завладевшее его сердцем, поблекнет, а боль утихнет… Хизер горько всхлипнула.

Но тут Дженна в восторге завизжала при виде своего дорогого па. Хизер испуганно встрепенулась. Как же это она не услышала шагов Слоана?

Муж подошел и поднял дочь. Пока он усаживался с Дженной за стол, Хизер искоса посматривала в его сторону. Ничего не выражающее, хмурое лицо; все внимание сосредоточено на дочери.

Хизер молча отвернулась и в тягостной тишине принялась машинально помешивать овсянку, чувствуя пристальный взгляд мужа. Положив немного каши в деревянную миску, она добавила сахара, молока и подошла к столу.

– Сам покормишь Дженну или я?

– Сам…

Она поставила миску перед мужем и, шагнув к раковине, стала мыть посуду. Слоан осторожно подносил ложку за ложкой ко рту девочки. Услышав за спиной жизнерадостное воркование Дженны, Хизер стиснула край раковины с такой силой, что он впился в ее ладони. Пришлось несколько раз глубоко вздохнуть, чтобы прийти в себя и собраться с духом. Нужно раз и навсегда покончить с колебаниями. Долгие проводы - лишние слезы.

– Слоан, - тихо начала она, - думаю, мне лучше уехать. Мне с самого начала не следовало являться сюда.

Она нерешительно обернулась и обнаружила, что он не сводит с нее потемневших глаз.

– Куда же ты собралась?

– Не знаю… вероятно, в Денвер.

Слоан ничего не ответил. Это был удар ниже пояса. Хизер решила бросить его и Дженну! Он понимал, что винить в этом должен лишь себя, но все же невидимый кулак врезался ему в живот с такой злобной силой, что он едва дышал.

– А Дженна? - наконец выдохнул он. - Намереваешься покинуть и ее? После того как она тебя полюбила? Привыкла?

Хизер посмотрела на девочку, весело болтавшую ложкой в миске.

– Я тоже ее люблю. Но чем дольше задерживаюсь здесь, тем труднее будет расставание. У детей короткая память. Она забудет меня.

«А я? - едва не крикнул Слоан. - Что я без тебя?»

– Разумеется, герцогиня, - презрительно хмыкнул он. - Она слишком мала, чтобы чувствовать что-то! И к тому же всего-навсего полукровка!

На щеках Хизер вспыхнули красные пятна.

– Не смей употреблять это слово в моем присутствии!

– Почему нет? Дженна действительно полукровка!

– Возможно, но она в этом не виновна. Не может же она выбрать другую мать!

Слоан со свистом втянул в себя воздух. Уж лучше бы она дала ему пощечину, все было бы не так больно!

Хизер была готова откусить себе язык. Как она могла! Что за гадость слетела с ее языка! Она сама не знала, почему с такой яростью набросилась на него. Неужели потому, что он так глубоко ранил ее?

– Прости… прости, пожалуйста. Мне не следовало это говорить.

Но Слоан уже не слушал ее. И не позаботился ответить. Когда Хизер осмелилась взглянуть на него, перед ней снова был чужой, озлобленный человек.

– А вдруг ты беременна? - неожиданно встрепенулся он. - Думаешь, я позволю тебе скрыться, если ты носишь моего ребенка?

Значит, ему дороги только его дети?

– Я не… Только на прошлой неделе у меня были женские дни.

– А вчерашняя ночь? Кто знает?

Ему удалось застать ее врасплох!

И пока Хизер подыскивала ответ, он бросился в новую атаку.

– Даже если все и обошлось, на какие деньги ты собираешься жить? Мне не по карману двойной расход.

– Я уже говорила: найду себе место.

– Думаешь, так легко отыскать честную работу, особенно одинокой женщине в незнакомом городе? Хизер упрямо выдвинула челюсть.

– Кто говорит о честной работе? В Денвере полно салунов, где требуются танцовщицы или барменши. Я заметила, что многие джентльмены просто неравнодушны к такого рода девицам.

Слоан зловеще блеснул глазами. Может, она и блефует, но при мысли о том, что его красавица жена будет кривляться в салунах, у него перехватило дыхание!

– Черта с два я позволю тебе, - мягко заметил он.

– Почему это так тебя расстраивает, Слоан? - с горечью парировала Хизер. - Ты всегда знал, что я в отличие от твоей драгоценной Лани отнюдь не святая.

Судя по его лицу, стрела попала в цель и больно ужалила.

– Оставь Лань в покое, - процедил он.

– Как я могу? Ведь она вечно стоит между нами. - Слоан с такой силой сжал ложку, что черенок согнулся. Хизер ударила прямо в темный холодный провал, который когда-то назывался его сердцем.

– В любом случае, - глухо продолжала она, - у меня в Денвере друзья, если помнишь. Я попросила Ричарда о помощи, и он пообещал подыскать мне подходящее место.

Слоан представил красивое лицо журналиста и едва не ударил кулаком о стол.

– В крайнем случае я всегда могу стать гувернанткой. Или давать уроки музыки. Богатые семьи готовы дорого платить за уроки игры на фортепьяно для своих избалованных дочерей.

Поджав губы, он поставил Дженну на пол и поднялся. Девочке совсем не понравилось, что от нее так быстро отделались, но Слоан, не обращая ни на что внимания, шагнул к жене.

Оба были так взвинчены, что Слоан даже не заметил, как стиснул плечи Хизер, и очнулся, только когда она сухо попросила:

– Не будешь ли так добр отпустить меня?

Он не хотел ее отпускать. И едва не поддался безумному дикарскому порыву привязать ее к себе - так, чтобы она не смогла и шагу из дому сделать.

– Слоан, - умоляюще попросила она, - не держи меня. Я не нужна тебе ни в каком качестве.

Господи, что она говорит? Все это неправда, ужасная неправда! Он хочет ее! Как ни одну женщину в мире!

– Ты так думаешь, герцогиня?

Он схватил ее руку и притянул к тому месту, где брюки бугрились неоспоримым доказательством его желания.

– А это что, по-твоему, черт побери? Безразличие? Хизер мучительно сморщилась.

– Ты сам говорил: это не что иное, как похоть.

– Может, и так. И все, что мне требуется, - твое тело.

Хизер побелела как полотно. Они стояли друг против друга, оскорбленные, измученные, чужие.

– Ладно, - вымолвил Слоан голосом, ледяным, как зимы в Колорадо. - Будь по-твоему, герцогиня. Делай что хочешь, но только после выборов. - Он разжал пальцы и легонько оттолкнул ее. - Не волнуйся, вчерашняя ночь не повторится. Больше я пальцем до тебя не дотронусь. Даю слово.

И, бросив на нее гневный взгляд, поднял испуганную девочку и почти выбежал из кухни.

Прижав ладони к груди, Хизер перевела дух. Неужели она совершила ужасную ошибку?