Сломанные каблуки, или Миссис Совершенство - Джейн Портер

Я встала рано безо всякого будильника. Сменив пижаму на спортивный костюм, сварила кофе и начала складывать вещи в гостиной, стараясь не обращать внимания на то, что на улице непроглядная мгла и в доме царят мрак и холод. Наполнив две большие коробки, я включила свет и отхлебнула кофе.

Все в порядке. Я справлюсь.

Я перевезу дочерей в новый дом. Позабочусь обо всем. Все будет хорошо.

Но глаза щипало, и мне стало так нестерпимо грустно, что пришлось рукавом вытирать слезы. Не надо плакать. Никакой жалости к себе. Я взрослая женщина, а не ребенок. Что страшного в том, чтобы переехать собственными силами?

Вдруг кое о чем вспомнив, я подошла к стене гостиной. Книги, фотографии, безделушки. Я осторожно уложила их и выстроила наполненные коробки башней возле стены.

В половине восьмого Брук прибежала вниз в пижаме с рисунком в виде рыжих девочек, играющих в футбол.

— Папа дома?

Я закрыла коробку и надежно заклеила скотчем.

— Нет. Буря слишком сильная. Самолеты не летают.

Брук кинулась на кушетку и прижала подушку к груди.

— Но он сказал, что прилетит. Он сказал, что вернется домой.

— Ничего не поделаешь, буря. Мы не властны над погодой.

— Но он обещал!!!

Я села на пол, положив увесистую катушку скотча на колени.

— Я тоже расстроена.

Брук сбросила подушку.

— А я не расстроена. Я злая. Папа должен быть с нами. — Она лягнула подушку. — Ненавижу Омаху. Ненавижу новый дом. Ненавижу твою работу. Ненавижу Аннику, потому что она ушла к кому-то другому. Я все ненавижу. И День благодарения тоже.

— Да, понимаю. — Я потянулась к следующей коробке. — Абсолютно с тобой согласна.

Брук перестала брыкать подушку и минуту спокойно лежала, а потом села и осторожно отвела за ухо спутанную прядь.

— Я тебя обидела?

Я перестала заклеивать коробку и взглянула на нее. Моя средняя дочь, длинноволосая, с неукротимым духом. Настоящий боец. Господи, не дай мне сломить этот непокорный нрав.

— Нет. — Я улыбнулась, и глаза снова защипало. — Хорошо, что ты сказала, что чувствуешь. Было бы неприятно, если бы ты решила промолчать.

— Даже если я злюсь на тебя и на папу?

Вот, значит, в чем дело. Она сопротивляется судьбе точно так же, как мы с Натаном.

— Особенно если ты сердита на нас. Мы твои родители. Мы семья. Кому, если не нам с папой, ты можешь рассказать о своих чувствах?

Брук улыбнулась, ее лицо просветлело, точно показалось солнце.

— Я тебя люблю, мама.

— И я тебя люблю, Брук Янг.

Я вернулась из гаража с полными руками коробок и оберточной бумаги и услышала звонок в дверь. Сердце у меня подпрыгнуло, и я подумала: «Натан». Потом я посмотрела на часы и поняла, что это невозможно. Пятнадцать минут девятого — в два часа ночи муж еще сидел в аэропорту. Он не успел бы добраться сюда.

Пригладив волосы, я отперла замок и одновременно провела пальцами под глазами, чтобы проверить, не потекла ли тушь. Открыла дверь и застыла на пороге.

Мама.

Мама и Рэй.

Я не могла сказать ни слова. Не могла двинуться. Просто стояла в дверях и смотрела на нее. Мы столько лет не виделись. Как минимум десять.

— Привет, Тэмми, — сказала она.

— Тэйлор, — поправила я, подумав, что мама еще больше стала походить на Эли Макгроу. Когда я была маленькой, люди оборачивались, когда видели маму в магазине или на улице. Неоднократно к ней подходили и просили автограф. Никто не верил, что она не Эли Макгроу.

Мама согласно кивнула:

— Извини.

Я смотрела на нее и на Рэя, по-прежнему не в силах собраться с мыслями. Мама заметила мое замешательство. Прежде она никогда у нас не бывала.

— Мы приехали, чтобы помочь вам с переездом, — сообщила она таким тоном, как будто это самая естественная вещь на свете. Моя мать, с которой я не виделась и не общалась много лет.

Я не знала, что и делать: то ли захлопнуть дверь у нее перед носом, то ли принять помощь, но внезапно прошлое огромной черной пропастью легло между нами.

Мама нас бросила. Ушла. Стала жить по своему вкусу, предоставив бывшему мужу и детям бороться с проблемами, которые обрушивала на них судьба. Я прикрыла дверь, чтобы она не могла заглянуть в дом, и решила, что черта с два ее впущу.

— Я не…

— Натан позвонил мне. Сказал, что не может прилететь. Аэропорт закрыт, а он очень беспокоится из-за того, что вы остались без помощи… — Голос у мамы оборвался, и она засунула руку в карман вылинявших джинсов.

Я молча смотрела на нее. Каштановые волосы испещрены седыми прядками, но по-прежнему густые и длинные — темными каскадами рассыпались по плечам. Мама очень стройна для своего возраста, на ней мальчишеская клетчатая рубашка, которая обтягивает грудь и плечи. А ведь ей пятьдесят семь. Не будь она моей матерью, я бы сказала, что она прекрасно выглядит. Но это моя мать, и я вычеркнула ее из своей жизни по причинам, которые известны нам обеим.

— Я умею укладывать вещи, Тэйлор, — негромко добавила она. — По крайней мере разреши помочь вам в том, что мне под силу.

— Ладно. — Не хочется говорить резкости, особенно сейчас. Последние несколько месяцев дались мне очень тяжело. Я чувствовала себя так, как будто потеряла все и вся.

Но это…

Внутренний голос заставил мое сердце сжаться. Я открыла дверь и шагнула в сторону.

— Заходи. Девочки будут очень рады тебя видеть.

— Спасибо, — торжественно проговорила мама.

Я мельком посмотрела на Рэя. До сих пор я видела его только дважды, и оба раза мы не разговаривали. Рэй похож на актера Сэма Элиота из «Маски». Высокий, стройный, с густыми седыми волосами почти до плеч и длинными усами. Не сомневаюсь, у него полно татуировок. Просто мне никогда не доводилось их видеть.

Рэй кивнул:

— Тэйлор…

У меня даже не было сил изобразить улыбку. Рэй — наименее любимый мною человек на свете. Мне так много в нем не нравится, что я даже не знаю, с чего начать. Моя мать сбежала с ним, он профессиональный шофер, игрок, драчун и сидел в тюрьме…

И женился на моей маме.

Не успев еще отбыть срок.

Не знаю, что сильнее меня беспокоит — что моя мать сбежала с ним, что Рэй дальнобойщик или что он сидел.

Но теперь они оба у меня дома, и я закрыла за ними дверь, успев заметить огромный грузовик на подъездной дорожке.

— Ничего себе, — пробормотала я.

Рэй посмотрел на меня через плечо.