Украденный бриллиант - Жюльетта Бенцони

В доме Саржентов госпожа де Соммьер никак не могла заснуть. И не потому что План-Крепен не было рядом и она не читала ей вслух, нет, маркиза бы заснула, потому что очень устала, но перед глазами тут же всплывало отвратительное объявление, представляющее Альдо подлым мошенником. И к тому же еще опасным!

Леди Клементина, искренне привязанная к маркизе, очень огорчалась из-за ее бессонницы. У нее сердце падало, когда она видела за завтраком – а завтракали они на французский манер – бледную осунувшуюся Амели с огромными зелеными глазами. Но маркиза, впрочем, как и все остальные, цеплялась за одно-единственное слово, и слово это было «Жив!».

Огорчения Клементины разделяла ее лучшая подруга, герцогиня Картленд. Она испытывала живейшее наслаждение оттого, что «поставила эту Аву на место», но когда узнала о недоброжелательном приеме, который оказал Астор приехавшему к нему Кледерману, руки у нее опустились.

– Да не может этого быть! – воскликнула она, услышав новость за чаем у Саржентов. – Но должна сказать, хоть Астор и подарил «Санси» жене, настоящим владельцем камня всегда оставался он. Его можно понять, бриллиант завораживает красотой. Правда, Нэнси никогда не носила его с удовольствием.

– Неужели? «Санси» просто чудо и очень ей идет, – заметила Клементина.

– Совершенно согласна с вами, но Нэнси говорила, что ей не нравится кровь, которую из-за него проливали век за веком.

– Беда, что ее супруг считает, что камень гораздо больше подходит призраку Анны Болейн. Потеря свела его с ума, и он хочет только одного: снова любоваться им в витрине. И что тут скажешь?

– Но так поступить со своим другом! Он мог бы поверить банкиру, когда тот сказал, что его зять ни при чем.

– А вот это и есть заклятье, лежащее на знаменитых камнях. Родственники, друзья – никому владелец больше не верит. А когда бриллиант найдется, Астор со слезами кинется к обожаемому Морицу, твердя, что никогда не сомневался в его словах. Хотите пари?

– Конечно нет, дорогая, – вздохнула Клементина. – Давайте лучше подумаем, чем мы можем помочь нашей «группе спасателей», которая сутки за сутками ищет несчастного Альдо.

– Я собираюсь попросить аудиенции у короля. Да, власть его ограничена, но все-таки он в стране главный! И возможно, он сможет укротить воинственный пыл нового начальника Скотланд-Ярда. Известно, что он знаменитый полицейский и что приехал из Индии, но это не основание для ожесточенного преследования князя Морозини.

– Если его покровитель успел заручиться поддержкой короля, вы даром потеряете время, Каролина. Конечно, вас примут, всем известен ваш характер…

– А не могли бы вы удостоить меня чести сопровождать вас, герцогиня? – внезапно перебила подруг госпожа де Соммьер. – Я умолила бы его величество связаться с главным начальником французской уголовной полиции, и он решил бы нашу ситуацию.

– Можно было бы попробовать… При условии, что с его величеством говорил бы именно господин Ланглуа…

Маркиза стала еще бледнее, хоть это и трудно было себе представить.

– Вы не хотите сказать, что кто-то может посметь…

– Да, именно это я и хочу сделать. От правительства, какое мы имеем в настоящее время, о чем я сообщаю вам не без стыда, потому что гордиться нам нечем, можно ждать всего! Эти люди не забывают, что наш дорогой король – человек по натуре робкий.

– Король, но не королева! – воскликнула Клементина. – Она полна сил и энергии, а поскольку государь искренне ее любит, он прислушивается к ее мнению.

– Вы совершенно правы, и здесь я вижу шанс для нас, – согласилась герцогиня. – Если бы они были в городе, мы бы немедленно помчались в Букингемский дворец, и никто бы не смог нам помешать, но они в Балморале, и тут нам могут вставить палки в колеса. Балморал слишком далеко.

– Кого конкретно вы имеете в виду?

– Если бы я знала! Но не важно. Сама по себе мысль замечательная, и я постараюсь как можно скорее довести ее до короля. Но пойду одна, дорогая маркиза.

– Почему без меня? – обиженно спросила госпожа де Соммьер. – Мне казалось…

– Не обижайтесь и выслушайте. Я считаю, что могу без ложной скромности назвать себя подругой Елизаветы, двери дворца всегда передо мной открыты. Мое появление у нее не вызовет ни малейшего любопытства. А вот если мы появимся вдвоем, тут же посыплются вопросы.

– Я согласна, вы правы. Простите меня за чувствительность.

– Не стоит извиняться. Кстати, Клементина, есть ли новости от вашего мужа?

– Да. Он возвращается, и я жду его со дня на день.

– Наконец-то хорошая новость. Вы, конечно, знакомы с полковником, госпожа де Соммьер? – спросила герцогиня Картленд.

Вместо маркизы ответила Клементина:

– Мы познакомились в Египте и очень подружились. Сэр Джон очень симпатизировал племяннику маркизы. Мне будет горько, если он переменит мнение и присоединится к тем, кто обвиняет Альдо в краже.

Герцогиня звонко рассмеялась:

– О чем вы говорите? Ваш муж один из самых информированных людей планеты… Но не буду срывать покровов с государственных тайн! Как только полковник приедет, расскажите ему всю эту историю, Клементина. Уверена, она его заинтересует. Будет хорошо, если он немного займется ею. А пока я постараюсь увидеться с королевой. Мужайтесь, маркиза, – прибавила герцогиня, обратившись к госпоже де Соммьер. – Внутреннее чувство мне подсказывает, что в ближайшее время наши дела пойдут на лад.

В темноте слышится плеск воды. Питер и Адальбер сидят на веслах. План-Крепен сверилась с маятником и сказала, что расстояние уменьшается.

– В Темзе множество течений, – заметил с удовлетворением юный Уолси, – и мы сразу попали на попутное. Это знак удачи.

– Никогда не говорите об удаче раньше, чем достигнете цели, – сурово оборвала его Мари-Анжелин. – Я слышала, что в Темзе есть водовороты, так что берегите силы и гребите.

– Стоит вам захотеть, и вы становитесь несносной особой, – вздохнул Адальбер. – При этом беседовать с вами одно удовольствие. И ведь леди права, так ведь, Питер?

Предупреждение План-Крепен, к сожалению, оказалось не пустыми словами. Случилось непредвиденное. Ясновидящая внезапно вскрикнула:

– Господи, спаси и помилуй! Я его потеряла.

– Кого?

– Альдо больше не плывет впереди нас! Наверное, он попал в водоворот. Я знаю, что говорю. Нельзя заранее радоваться удаче!

Маятник действительно замер в неподвижности. И сердца друзей тоже замерли. Неожиданно маятник заметался во все стороны.

– Подождите, не гребите. Мне нужно найти Альдо.

Мари-Анжелин достала квадрат карты, соответствующий этому месту реки, вручила Адальберу фонарик и стала водить над ней маятником, ожидая, когда он покажет новое направление.