Свадебный огонь - Элизабет Чедвик

— А кто будет принимать роды? Ведь если роды начнутся, вам будет все равно, кто придет сюда и кого здесь не будет.

Кассандра вспомнила, как проходили ее первые роды, и подумала, что, возможно, тетушка Джинджер права. Но, с другой стороны, дочку не отдали бы на сторону, если бы те акушерки не были ее врагами.

— Я собираюсь положить ружье рядом со своей постелью, — добавила Кассандра. — Учти, я не позволю никому дотронуться до меня и моего ребенка, кроме тех людей, которым я доверяю. Я хочу, чтоб ты знала об этом и предупредила потом остальных.

— О, боже! Какой ужас, — пробормотала тетушка Джинджер.

Потом Кассандра вызвала нянь Бенджамина и потребовала, чтобы они не пускали в детскую миссис Элоизу.

— Он — мой сын, и я не хочу, чтобы она проводила время с ним. Если она будет настаивать, немедленно сообщите мне об этом.

Лула и Деми посмотрели на нее с нескрываемым испугом.

* * *

— Генерал Тейлор направляется на юг, к Рио-Гранде, — сообщил один из гостей. — Мне кажется, что президент хочет войны.

Алекс пожал плечами.

— На эту территорию претендуют оба государства, и вряд ли мексиканцы пойдут на переговоры.

— Слышал, что кое-кто из твоих друзей-рейнджеров уже там, проводят разведку для Тейлора.

— Я тоже об этом слышал, — пробормотал Алекс.

Кассандра напрягла слух. Может быть, капитан Хокинс среди рейнджеров Тейлора? Алекс нахмурился, когда она задала гостям этот вопрос. Но она не обиделась на его такую реакцию. Главное — хоть что-нибудь узнать о своей дочери.

— Последнее, что я слышал о Хокинсе, что он где-то в прериях и разыскивает команчей, — продолжил гость.

Кассандра кивнула и вернулась к еде, к которой она притрагивалась только из приличия. Мысли у нее были заняты совсем другим. Перед обедом она вновь обнаружила Элоизу в детской. Интересно, о скольких еще визитах ей не сообщили няни? К сожалению, они были не в состоянии противостоять натиску хозяйки.

— У Тейлора есть база в Пойнт-Изабель. Он собрал отряд во главе с майором Якобом Брауном для нанесения удара через границу у Матамороса. Мексиканцы высадили генерала Аристу по другую сторону реки. Артур Уолл только что вернулся из тех мест. Он говорит, что солдат там больше, чем кроликов на холмах во время наводнения.

— Рано или поздно там начнется стрельба, — добавил Алекс.

«Мне надо заменить нянь на Мелли и Эстер, — подумала Кассандра. — Они будут выполнять мои распоряжения».

— Тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? — спросил у нее вечером Алекс, когда она рассказала ему о своих планах.

— Совсем нет.

— А то, что ты запретила Элоизе присутствовать при родах? Кэсси, дорогая, это похоже на безумие. Пусть ты не любишь Элоизу, но у нее большой опыт по поводу родов и новорожденных.

— Алекс, или ты мне сейчас даешь слово, или я немедленно уезжаю в Вашингтон и буду рожать там. Я могу остановиться у Уолла, у которого мы уже были.

— Тебе нельзя трястись по дорогам.

— Обещай мне, — потребовала она.

— Пусть будет по-твоему, — неохотно согласился он. — Только постарайся успокоиться.

* * *

— Мексиканцы открыли огонь по войскам Тейлора 24-го числа, — сообщил Алекс. — Об этом рассказал один из парней, поднимавшихся вверх по реке от Валеско.

— Я думаю, что все произойдет сегодня, Алекс, — сказала Кассандра. — Схватки вновь появились рано утром.

— Что именно, дорогая? — Алекс думал о своем. — Может быть, в Вашингтоне уже объявили о начале войны?

— Сегодня у меня родится ребенок, — Кассандра скорчилась от боли. Теперь схватки повторялись через каждые двадцать минут.

— О, боже! — побледнел Алекс.

— Все в порядке. Пусть сюда придет Джинджер, и надо послать за доктором.

— Я не могу оставить тебя одну в такой момент.

Она улыбнулась.

— Ты хочешь, чтобы я сама спустилась в прачечную и разыскала там тетушку Джинджер?

— Конечно, нет. Как ты можешь шутить в такой момент?

— Видишь ли, такой момент у меня уже был однажды.

— А у меня нет, — пробормотал Алекс и отправился искать акушерку.

В течение последующих часов до Кассандры несколько раз доносились звуки жарких споров, происходивших за дверью… Но Алекс сдержал свое слово, и его сестра не появлялась.

— Если мне предстоит увидеть миниатюрного индейца, я этого не переживу, тем более если об этом узнают все…

Это были последние слова Элоизы, услышанные Кассандрой. Через четыре часа с помощью тетушки Джинджер ребенок родился.

— Еще один сын-красавец, миссис Кэсси!

— Хочу посмотреть на него, — прошептала Кассандра. Она ужасно устала.

Тетушка Хэппи, вызванная Алексом из кухни на помощь, передала ребенка Кассандре.

— Похож на мистера Алекса, за исключением глаз, у которых ваш цвет, миссис Кэсси.

Кассандра заглянула в ярко-голубые глаза сына и задумалась. Это могло быть как и ее собственное наследство, так и глаза Брейва. Впрочем, какая теперь разница, если он такой красивый и здоровый! Сердце наполнилось любовью к новому ребенку.

— Хочешь подержать малыша? — спросила она у Алекса.

— Он настолько мал, что почти помещается у меня на ладони, — удивился Алекс. Улыбаясь, он добавил: — Посмотри на его глаза. Мне казалось, что в природе нет более голубых глаз, чем твои, дорогая, но оказывается…

— У детей цвет глаз со временем меняется, — вмешалась Элоиза. Она незаметно проскользнула в комнату и теперь выглядывала из-под спины своего брата.

— Ну что, Элоиза, похож он на индейца? — холодно спросила Кассандра.

— Нет, — согласилась Элоиза. — У индейского ребенка, даже если ему несколько часов, не могут быть глаза такого цвета.

По иронии судьбы Элоиза теперь была убеждена в отцовстве Алекса. Конечно, никто из них не знал и теперь уже никогда не узнает о том, что у Брейва были ярко-голубые глаза.

— Как вы собираетесь назвать его, миссис Кэсси? — спросила тетушка Хэппи.

— Еще не знаю, — тихо сказала Кассандра, поторопившись взять ребенка на руки быстрее, чем это сделает Элоиза.

— Если у вас нет предложений, — быстро сориентировалась Элоиза, — я могу предложить назвать его Джином Филиппом.

Кассандра мгновенно вышла из состояния задумчивости.

— Ни за что.

— Алекс, убеди ее, — приказала Элоиза. — Поскольку у моего мужа не оказалось наследников, естественно увековечить память о нем таким образом.

— Этого не будет, Элоиза.