Возвращение из ночи - Елена Свиридова

— Смотри-ка, Ленька, мы, все-таки, его уели, — заявил Митя. — Но вот что интересно все же... Неужели никто из близких Анатолия, или Германа так и не объявится в течение полугода? Ведь у него, по предварительным данным, осталось огромное состояние.

— Что ж, если так никто и не объявится, Анна станет у нас богатой наследницей, как я понимаю, — с улыбкой сказал Джек, подмигнув Белову.

— Так-то оно так... — задумчиво произнес Митя. — Но надо еще разобраться с его непогашенными долгами, неоплаченными налогами... В любом случае, думаю, что-то должно остаться... Адвокат у меня есть, нотариус тоже... Вот этим, пожалуй, я и займусь!

...Сидя в прокуренном офисе детективного агенствта, то рассуждая вслух, то споря запальчиво и подшучивая друг над другом, никто из друзей еще не знал, когда, каким образом и при каких обстоятельствах каждый из них будет вспоминать потом этот разговор...

Спустя еще несколько дней Анна и Белов сидели на кухне и пили кофе. Стол был завален бумагами, Белов торопливо проглядывал свои тесты, работая над новой статьей. Анна что-то рисовала на чистом листе, который ей с трудом удалось раскопать в груде исписанных и исчерченных разными пометками других бумаг. Белов, изредка отрываясь от работы, поглядывал на Анну и снова принимался на тесты. Он знал, что она здесь, рядом, что в любой момент он может не только поглядеть на нее, но дотронуться до ее руки, коснуться пальцами ее волос, даже поцеловать... Но ему не надо было сейчас отвлекаться самому и отвлекать ее, вполне достаточно было просто ее присутствия.

На полу, растянувшись во всю длину малогабаритной кухни и положив свою могучую голову к ногам Анны, мирно дремал, посапывая во сне, огромный рыжий пес с длинной косматой шерстью. Иногда он вздрагивал во сне, судорожно перебирал лапами, но потом снова успокаивался, и словно специально принимал картинные позы, чтобы показать, как он умен и красив...

Глядя на Парацельса Белов подумал, что этому верному и добродушному существу тоже немало пришлось пережить...

Вдруг зазвонил телефон. Белов, неохотно оторвавшись от своей работы и спокойного созерцания, взял трубку.

— Леонид, здравствуй, — настороженно произнес голос Натальи.

— Здравствуй, Наташенька, — приветливо ответил он.

— Знаешь, я хотела спросить тебя... Кто такой Роман?

— По-моему, очень славный парень.

— Ты его знаешь?

— Да. Он мне симпатичен. А ты его видела?

— Да мельком, всего один раз... Я вернулась с работы, вышла из лифта, а Маша провожала его у двери... Он так смотрел на нее!

— Ну и что? — Удивился Белов.

— Ничего, просто он приходит к ней, они там одни... Ей только семнадцать, Леня!

— Наташа, если мне не изменяет память, в восемнадцать ты вышла замуж!

— Мне было почти девятнадцать... И потом... — она не нашлась, что еще сказать, какой привести довод, и произнесла неуверенно, — это было так давно!

Белов рассмеялся над ее нелепой фразой.

— Ничего себе аргумент! Скажи еще, время было другое.

— Я вовсе не такая ханжа, какой ты хочешь меня представить, — обиделась Наталья.

— Я и не думал...

— Леня, он, по-моему, намного старше нее!

— Разве так уж намного, и разве так это важно?

— С тобой трудно спорить, — вздохнула Наталья.

— Вот именно, — ответил Белов. — Давай уж лучше не будем спорить, ладно?

— Ладно, — нехотя согласилась она. — Кстати, Леня... Еще один вопрос... — теперь она с трудом сдерживала внутреннее волнение. — Тебе Дмитрий что-нибудь говорил?..

— О ваших отношениях? — Поспешил помочь ей Белов. — Да, конечно.

— И... как ты?... — она снова замялась.

— Если, Наташенька, тебя интересует, как я отношусь к этому, могу сразу сказать — резко положительно! Я очень ценю и уважаю тебя, а Митька — мой старый друг! Я совершенно искренне рад за вас.

— Спасибо, Леня, — с облегчением вздохнула Наталья, — я так и думала, ну, что ты именно так ответишь...

— Но была не совсем уверена? Напрасно! Что еще я мог, по-твоему, ответить?

— Не знаю... Ты понимаешь, для меня все это не так просто...

— Насчет Машки не беспокойся. Она умница, все поймет правильно. Точнее, давно уже поняла!

— Даже так? — удивилась Наталья. — Но мне она ничего не говорила!

— Вот видишь, в некоторых ситуациях наша дочь бывает тактична и ненавязчива...

— Господи... Леня, а я почему-то так боялась...

— И зря. Бояться тут нечего. Все уладится.

— А.. у тебя? Как у тебя с Ириной?

— Мы расстались, — ответил Белов.

— Разве? — огорчилась Наталья. — Но почему же? Ах, извини, я так бестактна в отличие от дочери!

— Нет-нет, ничего, тут нет никакой тайны! Просто я полюбил другую женщину! — Он чуть было не произнес вслух — которая не похожа ни на тебя, ни на нее, но вовремя остановился, боясь обидеть Наталью, задеть ее самолюбие.

— Я рада за тебя, — сказала Наталья. — Ладно, Леня, спасибо тебе за поддержку.

— Да не за что! И вообще звони иногда. И Машка пусть по чаще заглядывает.

— Хорошо... Конечно. Ну, счастливо, Леня!

— Пока.

Положив трубку, Белов подошел к Анне, обнял ее и спросил.

— Ты не устала? Хочешь прилечь?

Она улыбнулась.

— Конечно, только вместе с тобой.

Он подхватил ее на руки и понес в комнату.

Рабочий день Джека в последнее время начинался рано утром, и к вечеру он чувствовал себя усталым и совершенно разбитым. Каждый из посещавших его людей требовал особого внимания к себе, каждый обижался, что время приема ограничено и очень неохотно покидал кабинет.

В этот день беседа с пациенткой, мнительной дамой средних лет, страдающей всеми на свете болезнями, особенно затянулась. Джек прекрасно видел, что все ее страхи совершенно необоснованны, но никак не мог подобрать ключ к ее изломанной психике. В конце концов он пришел к выводу, что все это — просто капризы избалованной дамочки, но сказать об этом в глаза клиентке было невозможно. Он мучительно искал подходящую для общения форму, и, проведя с ней лишний час, измотанный, опустошенный, с полным безразличием сунул в бумажник гонорар за проведенный сеанс.

Джек сидел в своем кабинете и вместе с ассистенсткой Вероникой просматривал список пациентов, записанных на текущую и следующую недели. Желающих попасть на прием к модному психиатру с безупречной репутацией оказалось так много, что Джек пришел в ужас.

— Вероника, если так будет продолжаться и дальше, мне придется проводит в клинике круглые сутки!