Закон притяжения - Симона Элькелес

— ЧТО ТЫ ЗДЕСЬ делаешь? — спрашивает Алекс, когда я появляюсь в его квартире в пять утра.

— Снова сюда въезжаю, — говорю я, протискиваясь внутрь. По крайней мере до тех пор, пока мы с Кено не исчезнем ближе к концу месяца.

— Ты должен быть у Вестфордов.

— Я больше не могу там жить, — говорю я ему.

— Почему это?

— А я-то надеялся, что ты не спросишь.

Мой брат кривится, когда задает свой следующий вопрос.

— Ты совершил что-то противозаконное?

Я пожимаю плечами.

— Возможно, для каких-то штатов. Слушай, Алекс, мне больше некуда идти. Хотя, наверное, я мог бы присоединиться к шпане, живущей на улице из-за того, что их братья тоже вышвырнули их из дома…

— Не неси чепуху, Карлос. Ты знаешь, что не можешь здесь оставаться. Суд так постановил.

Есть постановление суда или нет, я не могу пользоваться добротой Вестфорда. Он один из тех хороших парней, какие, я думал, существуют только в кино.

— Я переспал с профессорской дочкой, — признаюсь я. — Так могу я остаться у тебя или нет?

— Пожалуйста, скажи, что это шутка.

— Не могу. Это был бал, Алекс. И прежде чем отчитывать меня за это, вспомни, что в первый раз ты оттрахал Бриттани на спор — на полу автомастерской нашего кузена — в ночь на Хеллоуин, ни больше, ни меньше.

Алекс трет пальцами виски.

— Ты ничего не знаешь о той ночи, Карлос, так что перестань вести себя, как будто понимаешь что-либо. — Он садится на кровати и обхватывает голову руками. — Прости, что спрашиваю, но я должен знать… вы пользовались защитой?

— Я похож на идиота?

Алекс поднимает бровь.

— Ладно, — говорю я. — Я тот еще идиот, не спорю. Но да, на мне был презерватив.

— Ну хоть в чем-то ты не напортачил. Можешь остаться на ночь, — говорит Алекс, бросая мне подушку и одеяло из шкафа.

Алекс вернул надувной матрас, так что мне приходится спать на полу. Через десять минут, когда свет уже выключен и я смотрю на тени на потолке, я спрашиваю:

— Когда ты впервые осознал, что влюблен в Бриттани? Ты просто это понял или произошло что-то особенное?

Поначалу он не отвечает, и я уже было решаю, что он уснул. Но потом в тишине слышится его долгий вздох.

— Это было на уроке химии у миссис Петерсон… когда она сказала, что ненавидит меня. А теперь хватит болтать, спи уже наконец.

Я поворачиваюсь на бок и прокручиваю у себя в голове весь вечер, начиная с момента, когда я увидел Киару в черном платье. У меня тогда и впрямь дыхание перехватило.

— Алекс?

— Что? — раздраженно спрашивает он.

— Я сказал ей, что люблю ее.

— Ты не солгал?

Я ни капли не преувеличил, когда говорил, что Киара перевернула мою жизнь с ног на голову. Какая еще девушка стала бы каждый день носить мешковатую одежду, дружить с геем, заикаться, когда нервничает, лепить на зеркало в ванной расписание утреннего приема душа, готовить печенье с магнитами только для того, чтобы насолить мне, чинить тачки, как какой-нибудь парень, и воодушевляться от мысли, что она сама может надеть на меня презерватив? Да она просто ненормальная.

— Я в глубоком дерьме, Алекс, потому что мне кажется, что больше всего на свете я хочу просыпаться с ней каждое утро.

— Ты прав, Карлос. Ты в глубоком дерьме.

— Как мне выпутаться из этой сделки с Девлином?

— Не знаю. Я пока что в такой же растерянности, как и ты, но я знаю, кто мог бы нам помочь.

— Кто?

— Утром расскажу. А сейчас заткнись и дай мне поспать.