Навеки мой - Кэролайн Линден

– Что они означают? – поинтересовался Джек, пока они лакомились мороженым.

– Никто не знает! Как бы мне хотелось научиться понимать надписи древних египтян. – Люсинда не могла усидеть на месте, так она была взволнована. – Эта страна представляется мне такой экзотической, далекой и прекрасной. Я мечтаю поехать туда, чтобы увидеть величественные пирамиды и бескрайние пустыни, лишенные растительности. Можете вы вообразить существование чего-то подобного в Англии с ее частыми дождями?

С тех пор как Джек провел несколько дней с Софи в Олвин-Хаусе, он полюбил дождь.

– Нет.

Люсинда доела мороженое и поставила вазочку на поднос.

– Вряд ли я смогу отправиться в Египет раньше, чем мне исполнится двадцать один год. Мама не позволит мне уехать из дома. Все ее помыслы о прическах и нарядах. Ее волнует, насколько хорошо я вышиваю, а другие мои интересы никому не важны. Но Египет совсем иной мир, только очень древний, изобилующий тайнами и сокровищами. В Англии ничего подобного нет.

– Не сомневаюсь, что так и есть. – Джек кивнул официанту, и тот забрал пустую вазочку. – А что вы скажете своей матери?

Люсинда принялась ворошить траву мыском туфельки.

– Она никогда не одобрит моего желания отправиться в Египет.

– Вы уверены? Война закончилась, и настала пора путешествий. Теперь это безопасно. По-моему, со временем вы сможете осуществить свою мечту, если приложите к этому усилия.

– Вы действительно так думаете?

Джек улыбнулся:

– Я не склонен недооценивать женщин, у которых есть четкий план.

Лицо Люсинды просветлело.

– Мама всегда говорила, что мне не нужно знать ничего, кроме ведения хозяйства и составления меню. Но мне хочется узнать гораздо больше. Неприятно прослыть необразованной. Наверное, я смогу сопровождать в путешествии какого-нибудь ученого. Оплачивать его исследования в обмен на науку. Как вы считаете, кто-нибудь на это согласится?

– Те ученые, кого я знаю, всегда были не прочь найти спонсора для своих изысканий. – Джек понимал, что Люсинда – наследница довольно внушительного состояния, но получит эти деньги, достигнув совершеннолетия.

– Значит, так тому и быть! – просияла она и робко добавила, когда они направились обратно к дому: – Спасибо, ваша светлость. Не могу передать, какое облегчение я испытала. На протяжении многих недель мысль о помолвке давила мне на душу тяжелым грузом. Но теперь я вновь обрела надежду.

Джек тоже испытывал радость. Люсинда не хотела выходить за него замуж и своим признанием избавила от необходимости говорить о собственном нежелании делать ей предложение.

– Совершенно с вами согласен. Леди Стоув не станет вас бранить?

Люсинда усмехнулась. Ее беспокойство исчезло.

– Конечно, будет. Она постоянно ругается. Но я приняла решение и уже дала вам свой ответ. Так что ей больше нечего будет мне сказать. Я собираюсь изучать Египет и то, что с ним связано. А она пусть продолжает интересоваться модой и сплетнями. Я же мечтаю сама распоряжаться своей жизнью.

– Надеюсь, у вас это получится, – произнес Джек. – Напишете мне письмо, когда станете знаменитым исследователем Египта?

Люсинда рассмеялась:

– Обязательно! И даже пришлю вам артефакт, если обнаружу такой.

– Очень мило с вашей стороны. – Джек подмигнул и поднес руку девушки к губам. Теперь, когда она не испытывала беспокойства из-за помолвки с ним, Люсинда выглядела просто очаровательно. – До встречи, леди Люсинда!

Она присела в реверансе и обворожительно улыбнулась:

– До встречи, ваша светлость!

Джек дождался, пока Люсинда войдет в дом, коснулся полей шляпы. Она обернулась и помахала рукой на прощание.

Ее мать ужасно расстроится, как, впрочем, и его собственная, однако в данном случае счастье Люсинды гораздо важнее. Взяв себе на заметку прислать ей несколько литографий и дневники путешественников, посещавших Египет, Джек вскочил в седло.

Его счастье тоже важнее эмоций матери. И теперь настало время выбрать кольцо для Софи.