Радуга завтрашнего дня - Бертрис Смолл

— Да, дядя. Я прикажу подать воды и позабочусь, чтобы они умылись и оделись как следует, — пообещала девочка, выбегая из зала.

Вошедшая служанка предложила Генри кубок с вином из Аршамбо.

— За нашу ма, — провозгласил Патрик, поднимая кубок.

— За маму, — повторил Генри.

— Итак, почему ты здесь, Генри? И как отважился пуститься в столь трудное путешествие? Мама здорова?

— Совершенно, — заверил Генри. — И ты прав, мне нелегко пришлось. Ты понятия не имеешь, что сейчас творится в Англии. Страх царит в каждом доме. Проникает в души людей. Больше никому нельзя доверять, даже собственным слугам. Следует тщательно обдумывать каждое слово, прежде чем произнести его вслух, иначе его могут не так истолковать, и тогда наказание неминуемо. Светского общества более не существует, ибо мы боимся встречаться.

Сидим по своим норам, платим налоги и каждую неделю появляемся в церкви. Наше платье и поведение должны быть крайне скромными, и вслух мы беседуем только о погоде, здоровье и урожае. Те, кто имел глупость публично выступить против Кромвеля и его приспешников, лишились поместий, семьи их выгнаны из дома и скитаются по большой дороге, отвергнутые друзьями и родственниками, боящимися той же участи. Для того чтобы поехать в Гленкирк, я был вынужден обратиться к местным властям и солгать, что матушка тяжело заболела и поэтому мне придется известить тебя лично, поскольку гонца наверняка остановят на границе шотландские мятежники. Даже они поняли, что только джентльмен моего положения, имеющий в Шотландии единокровного брата, способен добраться до столь диких мест.

Поэтому мне все же выдали нужные документы, которые пришлось показывать по десять раз на дню все то время, что я пробыл в пути.

Генри со вздохом пригладил черные волосы, в которых уже блестело серебро.

— Но если мама здорова, что привело тебя сюда? — удивился Патрик.

— Мама день и ночь тревожится о Чарли, В каждом письме изливает свои волнения. Она понимает мотивы его преданности Стюартам. С самого его рождения с ним обращались как с членом семьи, несмотря на незаконность происхождения. И старый король Яков, и королева обожали Чарли и не делали из этого тайны. Я всегда думал, что они сделали бы его своим наследником, если бы могли. Но Чарли держался скромно и не лез в политику. Даже жена покойного короля любила его за добродушие и неизменную почтительность. И не будь Бесс убита людьми Кромвеля, Чарли продолжал бы жить так же незаметно, как я. Держался бы тише воды, ниже травы в ожидании лучших времен.

Но теперь мама боится за него. И хотя знает, что Чарли не может вернуться домой, хочет, чтобы он оставался в Гленкирке с тобой и детьми, пока этот хаос не уляжется и к власти не придут нормальные люди.

— Чарли с королем, — пояснил Патрик.

— Я знаю. Бри сказала, — откликнулся маркиз. — Тебе придется поехать за ним и вернуть обратно. Заставить осознать, что он не может класть свою жизнь на алтарь бессмысленной свары. Одному Богу известно, когда Стюарты снова сядут на английский трон, но наш брат должен остаться в живых.

— Почему ты требуешь этого от меня? — взорвался Патрик. — Поезжай сам и верни его в Кэдби!

— Если до пуритан дойдет, что я виделся с королем, меня посчитают предателем. Не многие знают, что мой брат — единственный сын принца Генриха. Если это станет известно, моей семье плохо придется. Мама боится, что Чарли убьют или, что еще хуже, захватят в плен, объявят изменником и казнят на устрашение остальным. Не сомневаюсь, что наш брат смело, как все остальные Стюарты до него, взойдет на эшафот, но разве мы этого хотим?

— У меня другие дела и обязанности. Генри, — отнекивался Патрик. — Я женился и жду ребенка. Кроме того, кто, кроме меня, защитит детей Чарли?

— Бри сказала, что ты женился. Кто она? Не думал, что ты отважишься пойти к алтарю, братец, — фыркнул Генри.

— Ее зовут Фланна. Фланна Броуди из Килликерна.

Простые горцы. Но у Фланны было кое-что, нужное мне. Я предложил Лохленну Броуди двойную цену. Но старый лэрд, отец Фланны, соглашался отдать мне поместье Брей, только если я женюсь на девушке. Так я и поступил, тем более что наша ма, перед тем как уехать, советовала мне жениться. Заявила, что это мой долг перед Гленкирком.

Кстати, дядя Фланны, тот великан, что приветствовал тебя, — Энгус Гордон. Его па был последним графом Бреем. К сожалению, Энгус, как и Чарли, зачат с другой стороны одеяла. И что еще интереснее, у нас с ним один дед, Патрик Лесли. Энгус был частью приданого моей жены, — усмехнулся Патрик.

— Когда ты меня с ней познакомишь? — уже с любопытством спросил Генри.

— Завтра, когда выспишься, поедем в Брей.

— Но почему она там? — непонимающе спросил Генри.

— Мне нужны были земли, принадлежащие Брею. А она всегда хотела восстановить замок. Вот и переехала туда на время. Хочет, чтобы Брей перешел нашему второму сыну.

Но честно говоря, она здорово на меня сердита. Скоро поеду извиняться, иначе мой наследник родится не в Гленкирке, — признался Патрик.

— Но что ты сделал такого?

— Не важно, но я должен заслужить ее прощение. Так что, как видишь, мне недосуг ехать за Чарли.

— Но ты должен, — настаивал Генри. — Кто, кроме тебя, может пройти сквозь посты? Ведь ты в отличие от меня — шотландец. Ради мамы, Патрик!

— Чарли придет в Англию вместе с королем, и все будет хорошо, Генри. Ты чересчур беспокоишься за него, — мягко поддел Патрик. — Все английские роялисты будут присоединяться к королю по мере его продвижения на юг. Не вижу никакой опасности для Чарли, и к тому же король, ценя преданность кузена, вечно будет у него в неоплатном долгу.

— Ничего ты не понимаешь, — мрачно буркнул Генри. — Очень мало кто осмелится пойти за королем. У шотландцев слишком маленькая армия, а английские лорды вроде меня опасаются рисковать тем немногим, что у них есть. Кроме того, ты сам знаешь, что англичане недолюбливают шотландцев. И терпеть не могли Стюартов, но пришлось смириться. Что же до твоих соотечественников, Патрик, последнее время они проиграли слишком много сражений, хотя превосходили числом противника. Но на этот раз у Кромвеля сил больше. Поверь мне, Патрик, англичане пальцем не пошевелят ради короля! Он остался один, помилуй Господь его и всех тех, у кого хватит глупости последовать за ним.

— Значит, Стюартам в Англии больше нечего делать? — осведомился Патрик.

— Не знаю, — пожал плечами Генри. — Честно, не знаю.

Если король одержит большую победу, может, у него и прибавится сторонников. С каждым новым его успехом Кромвель будет слабеть. Только в этом случае Карл может вернуть корону, а роялисты снова встанут под его знамена, но не сейчас.

Сначала он должен показать, на что способен. Ты просто обязан найти Чарли и заставить его образумиться. Если сумеешь вернуть его в Гленкирк, я сам с ним поговорю. Но мне нельзя и близко показываться в лагере короля. Поверь мне, в наши дни любое местечко так и кишит шпионами.