Радуга завтрашнего дня - Бертрис Смолл

— Успокойся, братец. Король простил мне мое незнание, но что бы сделал ты на моем месте, обнаружив свою жену в подобном положении? В одной сорочке!

— Но где они были и что делали?

— В гостиной. Оба стояли, и он целовал ей руку.

— Как тебе показалось — ее принуждали или все выглядело так, что она добровольно сдалась на милость победителя? — допытывался Генри.

— Ни то ни другое. Она походила на юную королеву, принимающую знаки внимания почтительного придворного. Высокая, стройная, с одеялом вместо мантии на плечах, которое она скромно придерживала одной рукой, пока король целовал другую.

— А ты не попробовал расспросить свою жену, как все было? — понимающе кивнул Генри.

— Нет, мы поссорились, хотя потом помирились. Но когда Фланна призналась, что ждет ребенка, все началось сначала. Видишь ли, я спросил, чье это дитя — мое или короля.

Генри изумился.

— Господи! — в ужасе ахнул он. — Боже мой, Патрик, ты просто осел!

— Я ревновал, — признался герцог.

— Значит, дело еще хуже. Что может быть отвратительнее ревнивого осла? Теперь мне все ясно. В жизни не думал, что ты на такое способен. Если у тебя не было других причин подозревать жену в неверности, кроме тех, что ты уже изложил, почему ты задал такой вопрос?

— Она не оставила своей затеи навербовать добровольцев для короля, — смущенно пояснил Патрик. — Ее отец был при смерти, и старший брат приехал за ней. Она отправилась в Килликерн, чтобы уговорить родных идти на войну, а потом намеревалась с той же целью ехать в Хантли. Броуди посмеялись над ее претензиями и отказались участвовать в бессмысленной бойне. Мало того, они решили привезти ее назад, прежде чем она успеет сбежать. Только вернувшись в Гленкирк, она призналась, что ждет ребенка, и я, глупец, спросил, чей он.

— Чудо, что она тебя не убила, — заметил Генри, покачивая головой. — Ты, разумеется, понимаешь, что следует сделать, чтобы загладить вину.

— Да. Извиниться перед Фланной и молить о прощении. И то не знаю, поможет ли это.

— Если она любит тебя, значит, простит, — утешил Генри. — Об этом говорит хотя бы то, что она на время оставила тебя. Вместо того чтобы остаться здесь и при каждом взгляде на тебя терзаться обидой, она отправилась в Брей и занялась ремонтом материнского дома. Кровь Христова, Патрик, твоя жена — порядочная девушка из хорошей семьи. Откуда у нее склонность к обману?! Надеюсь, мне не нужно говорить тебе, что сделала бы мама, спроси у нее Джемми Лесли нечто подобное.

— Фланна не наша мать, — раздраженно бросил Патрик. Он и сам знал, что поступил плохо, а Генри к тому же вздумалось сыпать соль на рану.

— Верно, но любая честная женщина была бы оскорблена подобным отношением мужа, — улыбнулся Генри. — Теперь мне просто не терпится познакомиться с твоей женой, младший братец. То, что она не прикончила тебя на месте, — явное свидетельство ее великодушия и терпения.

— Недаром ее прозвали Пламенной Фланной, и не только за рыжие волосы, — поддакнул Патрик.

Генри расхохотался:

— Что ж, завтра посмотрим, успела ли она немного остыть. Ты встречался с ней за это время?

— Она запретила мне приезжать, — покачал головой Патрик. — Фланна — человек искренний и всегда говорит, что думает. Поэтому я и не пытался нарушить обещание.

— Значит, ты не видел ее больше трех месяцев? Да, братец, грозная тебе досталась супруга, если ты так легко подчиняешься ее воле!

— Не хотел повредить младенцу, — объяснил герцог.

— Вот как? Значит, больше не сомневаешься, что ребенок твой?

— И не сомневался. Она пришла в брачную постель невинной и всегда была честной и верной женой. Я люблю ее, просто поддался мгновенной ревности, хотя знал, что она меня не предаст.

— Советую сказать ей все это, как только доберешься до Брея, — бросил Генри.

— Обязательно. Больше я не желаю с ней разлучаться.

— И не разлучайся. После того как привезешь Чарли в Гленкирк, — напомнил маркиз. Патрик тяжело вздохнул.

— Так и быть, — неохотно согласился он, — но в этом случае ты должен остаться с моей женой и детьми Чарли.

Не могу же я оставить Фланну на попечение слуг и трех малышей. У Энгуса Гордона нет той власти, что у тебя.

— Останусь, — пообещал Генри. — Надеюсь, твоя отлучка продлится недолго.

— Возможно. Мне придется ехать одному. Если возьму своих людей, все подумают, будто я решил присоединиться к королю. Мне это ни к чему. Один я смогу передвигаться быстрее. Когда мы с Чарли поедем обратно, все, кто это увидит, не посчитают нас угрозой, поскольку мы будем двигаться в направлении, противоположном расположению войск.

Утром, взяв с собой детей, братья отправились в Брей.

Выехав из леса на берег озера, они остановились, чтобы дать отдых лошадям и хорошенько рассмотреть небольшой темный замок на фоне синей воды.

— Как прекрасно! — воскликнула Бри, хлопая в ладоши. — Не удивляюсь, что тетя Фланна хочет здесь жить!

— Разве Гленкирк не красив. Бри? — удивился герцог.

— Да, дядя, и притом гораздо больше и величественней.

Но Брей! Словно из рыцарских романов! Никогда раньше не видела замка на острове!

Они ехали по берегу озера, пока не добрались до мостика, соединявшего остров и сушу. Мостик, прежде гнилой и ветхий, теперь был сколочен заново. Копыта лошадей медленно ступали по бревнам, Патрик заметил, что большая часть растительности, загораживавшей вид всего несколько месяцев назад, теперь исчезла. Между мостиком и замком осталось только несколько деревьев, не скрывавших самого здания.

Гостям сразу бросилась в глаза новая конюшня из бревен и камня, с крепкой крышей из сланцевого шифера. Это строение должно было лучше, чем предыдущее, вынести испытание временем. Двор чисто выметен, и нигде ни души.

Даже работников нет. Подняв глаза, герцог обнаружил, что крыша тоже отремонтирована. Он повел спутников в замок.

Йен Мор, заметив вновь прибывших, поспешил навстречу.

— Ваша светлость! — с поклоном приветствовал он. — Госпожа ждет вас в зале.

Он повел их в парадный зал, где в очаге ярко пылал огонь. Фланна медленно поднялась, улыбаясь при виде мужа.

— Добро пожаловать в Брей, милорд. Йен, принеси вина гостям и сладостей детям.

Она протянула руки бросившимся навстречу малышам.

— Тетя! — ахнула Сабрина. — Ты такая. — ., такая…

— Толстая! — вставил Уилли.

Фланна засмеялась:

— Все потому, что во мне растет младенец. Когда он выскочит, я снова стану худой.

— А когда он выскочит, тетя? — вмешался Фредди.

— Скоро, — пообещала Фланна. — А вот и Эгги! Бегите к ней, и она покажет вам наш маленький замок.