Радуга завтрашнего дня - Бертрис Смолл

Двадцать третьего июля Генри Линдли, маркиз Уэстли, въехал во двор замка Гленкирк. Он устал, проголодался, замерз, промок и наконец на собственной шкуре понял, почему бабушка Гордон и мать так стремились уехать в Англию на лето. Очевидно, в Шотландии приемлемы только сентябрь и октябрь.

Маркиз едва слез с лошади. Он провел в дороге несколько долгих дней, покрыв за это время расстояние от своего поместья Кэдби, в центральной Англии, до шотландского нагорья. В юности он некоторое время жил в Гленкирке, поэтому без труда нашел дорогу.

Гостя встретил Энгус Гордон. Кто бы мог быть этот человек? Похоже, он едва держится на ногах.

— Добро пожаловать в Гленкирк, сэр, — приветствовал он.

— Я Генри Линдли, маркиз Уэстли. Немедленно позовите моего брата, — бросил тот.

— Сейчас милорд, — кивнул Энгус, делая знак служанке принести гостю вина.

— Дядя Генри!

С кресла у камина поднялась маленькая фигурка, отбросила пяльцы и ринулась в объятия Генри.

— Сабрина, дорогое мое дитя! — воскликнул маркиз, прижав к себе девочку. Потом, немного отстранив, покачал головой. — Ну и ну! Похоже, ты сильно выросла с нашей последней встречи. Когда-нибудь станешь ослепительной красавицей!

Сабрина довольно хихикнула, ибо, как все женщины, была неравнодушна к лести.

— Дядя, — вдруг опомнилась она, — что ты здесь делаешь?

— Приехал навестить брата, — с улыбкой сообщил он.

— Из самой Англии и в разгар беспорядков? — покачала головой Бри, которой, несмотря на молодость, нельзя было отказать в рассудительности. — С моим отцом все в порядке? Скажи, дядя, ему ничего не грозит?

— Я не имел известий о твоем отце с прошлого года, когда он покинул Англию, — честно ответил маркиз. — Ты, дорогая, должна знать о нем больше меня.

— Мы не видели папу с Рождества. Он уехал в Перт присутствовать на коронации, — объяснила Сабрина. Должно быть, у него много дел" потому что он так и не вернулся.

— Тебе и братьям хорошо здесь?

Если бы не опасность, грозившая детям, он оставил бы их в Кэдби, но родители Бесс, лицемерные пуритане, грозились отобрать детей, а брат ни в коем случае не допустил бы этого. К счастью, они ничего не знали о Гленкирке.

— Здесь чудесно, — заверила Бри, — но мы скучаем по Королевскому Молверну. Правда, с тех пор, как тетя Фланна живет в Брее, здесь не так весело, как прежде, но она хочет обновить замок для своего второго сына.

— Кто такая тетя Фланна? — недоумевающе спросил Генри.

— Жена дяди Патрика, разумеется, и через несколько недель у нее появится малыш, — сообщила Сабрина. — Она очень красивая, и лучший лучник на свете. Научила меня стрелять, но я далеко не так метка, как она. Мне никогда с ней не сравняться.

Она горестно вздохнула.

Генри почти рухнул на стул. Что плетет девчонка? Какая жена? И почему мать в своих письмах из Франции ни разу об этом не упомянула? Все это крайне странно!

Но тут в зале появился Патрик. Маркиз поспешно вскочил.

— Генри! Добро пожаловать в Гленкирк, и какого черта ты здесь делаешь? — приветствовал герцог старшего брата, Мужчины обнялись.

— Отошли Бри, — тихо попросил Генри, снова садясь. Нам нужно поговорить, а я не хочу ее пугать.

— Бри, пойди отыщи братьев, — велел герцог. — И присмотри, чтобы они оделись и умылись перед встречей с дядюшкой, не то он подумает, что они здесь живут без присмотра и превратились в настоящих дикарей!