Раздвоение соседки - Лина Филимонова

Одно дело, когда мы просто общаемся, я тогда вообще не думаю, как себя вести. Все происходит само собой, естественно. Но свидание, особенно первое, – это грандиозное событие. Особенно если очень хочется, чтобы оно не стало последним. И как тут быть? Как быть собой, если ты напугана и взволнованна?

Гоша распахнул передо мной дверцу такси, обошел автомобиль и сел рядом. Машина тронулась. Я робко повернула голову в его сторону. И обнаружила, что он смотрит на меня.

Я улыбнулась. Сегодня улыбка – мое главное оружие. Не знаешь, как себя вести, не можешь подобрать слова – улыбайся!

- Это, наверное, странно, но я почему-то волнуюсь, - произнес Гоша.

И положил свою руку на мою ладонь, нервно теребившую подол платья.

Я опустила глаза. Тепло его руки, как ни странно, оказало на меня парализующее действие. Вернее, на мой мозг. Я не могла не то что вымолвить ни слова, я забыла вообще все слова! Я лишь ощущала его прикосновение и слышала гулкий стук своего сердца, бесновавшегося в груди.

- Ника, - почти шепотом позвал Гоша.

И разжал ладонь. Паралич отпустил меня, но ненадолго.

В следующую секунду Гоша прикоснулся к моей щеке и осторожно повернул мое лицо к себе.

Снова паралич. Его прикосновения пробуждают в моем теле лавину ощущений, но парализуют мой мозг...

- Все в порядке? – спросил мой сосед.

- Да, - выдавила я.

- Ты сама на себя не похожа...

Похожа. Это я. Смущенная, взволнованная, потерявшая голову от его присутствия.

Надо брать себя в руки, иначе это будет самое провальное свидание в истории. Ему нравятся стервы, острые на язык. А я и двух слов связать не могу.

С другой стороны, я решила быть собой и не стараться играть в стерву. Так как же мне себя вести?

Мы вышли из такси, Гоша взял меня за руку. Зачем он это делает? Как только он ко мне прикасается, я сразу лишаюсь способности думать и говорить.

Не буду врать, что мне не нравятся его прикосновения. Они сводят меня с ума! А ум мне сейчас нужен. Не могу же я все время молчать и улыбаться.

- Давай сначала пройдем на террасу, - предложил Гоша. – Мы еще успеем полюбоваться закатом.

Он сделал знак официанту, и нас проводили на открытую террасу с дощатым полом и восхитительным видом на море.

Увидев кресла-качели, прикрепленные канатами к балкам, я чуть не завизжала от восторга. Я давно хотела поставить, вернее, повесить такое себе на балкон!

- Тут, и правда, здорово! – радостно пискнула я и, вырвав ладонь из руки своего кавалера, забралась на кресло. 

Гоша, глядя на меня с улыбкой, устроился в соседнем.

Раскачивающиеся кресла восхитительны, и очень подходят к моему романтичному наряду. А еще у них есть одно неоспоримое преимущество: мы с Гошей сидим не так близко друг к другу, каждый в своем кресле, и он ко мне не прикасается. Поэтому я могу связно мыслить и поддерживать разговор.

- Вина или шампанского? – обратился Гоша ко мне.

- Пожалуй, шампанского, - подумав, ответила я.

- Отличный выбор!

И рассказал официанту, какую именно бутылку нам подать.

Я раскачивалась в кресле, болтала ногами, смотрела на солнце, приготовившееся опуститься в море. На Гошу почти не смотрела.

Меня смущал его взгляд. Он говорит, что я сегодня какая-то странная. А сам смотрит на меня совершенно не так, как обычно!

- Ты похожа на эльфийскую принцессу, - наконец, выдал он.

- Любишь сказки? – я решилась взглянуть на него.

- Люблю. Некоторые.

- Вообще-то я фея.

- Фея грез, - пробормотал Гоша.

Нам принесли шампанское. Гоша протянул мне бокал, наполненный пузырящейся жидкостью. Наши пальцы соприкоснулись. Меня пронзила волна какой-то сладкой неги. Мне показалось, что это прикосновение длилось очень, очень долго. Почти бесконечно.

Я чуть не выронила бокал, когда Гоша, наконец, убрал свою руку. Капли шампанского брызнули на платье.

- Черт, - выругалась я, развеяв всю романтичность мгновения.

Гоша встал, подошел ко мне со своим бокалом.

Он был так близко! Я чувствовала свежий запах его нового парфюма. И тепло его тела.

- За фею грез! – произнес он, и легонько прикоснулся своим бокалом к моему.

Раздался глухой звон, пузырьки быстро побежали вверх.

- И за эльфийскую принцессу, - произнес он еле слышно.

Я отпила из бокала, а потом запрокинула голову и посмотрела ему в глаза.

- Настаиваешь на своем?

- Когда я был мальчишкой и яростно увлекался Толкиеном, я мечтал встретить эльфийскую принцессу.

- Зачем?

Ну кто тянет меня за язык? Что за дурацкие вопросы? Я как будто специально разрушаю всю романтику!

- Ну... чтобы спасти ее от дракона.

- Понятно, - улыбнулась я.

- Но не только, - продолжал Гоша.

- Были еще какие-то планы?

- Конечно.

Гоша наклонился ко мне, его рука скользнула к моему плечу, и его пальцы оставили на нем тысячи мерцающих звездочек. Или это были мурашки? Не знаю… Я смотрела в его бездонные шоколадные глаза, которые сейчас были очень темного трюфельного цвета.

Ладонь Гоши оказалась на моей шее. Он наклонился ко мне, его губы были в миллиметре от моих. А глаза закрыли от меня весь мир.

Мои ресницы трепетали, я тяжело дышала, моя грудь вздымалась, а губы тянулись к нему.

В следующую секунду его нежные чувственные губы прикоснулись к моим. Это был легкий, почти невесомый, дразнящий поцелуй. Он был совсем недолгим, но обещал так много…

 Я с трудом перевела дыхание, стараясь не показывать, как сильно я взволнованна, какие страсти бушуют внутри.

- Поцелуй эльфийской принцессы, - прошептал Гоша, отстраняясь. – Мечта детства исполнена.

Я вопросительно посмотрела на него, не решаясь спросить, были ли еще какие-то мечты, касающейся этой самой принцессы.

- Надо сказать, во время увлечения Толкиеном я был не таким уж маленьким мальчиком. Так что мои мечты были довольно смелыми.  

Меня обдало горячей волной смущения. Я опустила глаза. Да что такое! Я же могу дать какой-нибудь остроумный ответ!

Нет, не могу. Рука Гоши все еще на моем плече. Он перебирает мои волосы.

Вот он намотал локон на палец... почему у меня от этого бабочки порхают в животе?