Раздвоение соседки - Лина Филимонова

- Ладно, хватит о моих печалях, расскажи лучше, как чувствуешь себя в роли жениха.

Гоша хрипло засмеялся.

- Бабочку? Ты? Добровольно? Да она, похоже, тебя в бараний рог скрутила.

Голос стал чуть ближе. Гоша сделал шаг вперед. Я уже вижу его... А он меня еще нет. Смотрит в пол, увлечен разговором.

В последнюю секунду до того, как он полностью повернул за угол, я метнулась назад и скрылась за дверью, отделяющей крохотную площадку с мусоропроводом и шкафчиком, в котором наша уборщица хранит свои вещи.

Зачем я это сделала! Теперь придется проводить самый важный в жизни разговор в еще более непрезентабельной обстановке. Тут, конечно, довольно чисто и почти не воняет, но это мусоропровод! Я не хочу объясняться здесь!

Ведь мне придется сказать Гоше, что я влюбилась в него с первого взгляда. Поэтому и вела себя, как идиотка - очень хотела понравиться. Поэтому, помимо своей воли, стала Анфисой...

Шкафчик... он очень узкий, и в нем есть полки. Влезть в него я никак не смогу. Только если разобрать все внутренние конструкции, выкинуть ведро, швабры, халат и рулоны мусорных пакетов. А Гоша уже приближается.

Его рука лежит на ручке двери, я вижу, как она опускается. У меня есть всего полсекунды...

Те полсекунды, что у меня были, я использовала с большой пользой: отмотала один мусорный пакет из рулона: он оказался огромным, почти с меня ростом. Недолго думая, я натянула его на голову. Вернее, на всю себя. Он накрыл меня до колен и даже ниже.

Прекрасно. Гоша меня не узнает. Но я ничего не вижу! Это не проблема, если ситуация критическая, времени нет, но есть вполне острые зубы. Я прогрызла дырку на уровне глаз. Вернее, одного глаза. До второго дело не дошло.

Гоша, все еще держа телефон возле уха, вошел в отсек у мусоропровода. Я закричала и бросилась на него. Надо было видеть его перекосившееся от ужаса лицо! Он выронил телефон, но, зато не выронил мусорный пакет, который держал в руке. Он треснул меня им по голове!

К счастью, ничего твердого и тяжелого в пакете не было. Иначе моя бездыханная тушка упала бы к его ногам. А так почти ничего страшного не произошло, если не считать того, что пакет лопнул, и все его содержимое высыпалось мне на голову.

Это, естественно, меня не остановило. Я убежала от Гоши, подбежала к своей двери и заколотила в нее. Дверь распахнулась, но едва снова не захлопнулась. Увидев меня, вернее, неведомое существо в черном пакете, Русалка пискнула и попыталась держать оборону.

- Это я! – крикнул я и ворвалась в квартиру, сразу закрыла за собой дверь.

Я сняла с себя пакет, с которого все еще сыпались какие-то ошметки и огрызки и сказала Русалке:

- Не пускай Гошу.

Подруга стояла с выпученными глазами и отвисшей челюстью. Она попыталась что-то проблеять, но не смогла связать и двух слов.

Я влетела в ванную. Стянула платье, смыла косметику, размотала пучок.

Я слышала, что Гоша уже колотит в мою дверь.

Конечно, он видел, куда побежало черное пластиковое привидение. И, наверное, он догадался, что это я.

И все равно это победа! Безусловно. Ведь он не увидел Анфису. А то, что Ника чокнутая – так это давно известно.

Из ванной я вышла в одном белье, с платьем и туфлями в руках. Забежала в гардеробную, запихнула Анфисину одежду подальше. И надела джинсы с футболкой.

Уф! Пора открывать дверь.

Кстати, Русалка все еще не вышла из шока. А Гоша все еще колотит в дверь, правда, теперь он еще и выкрикивает мое имя.

Ну что ж, развлекаться так развлекаться. Я снова взяла мусорный пакет и влезла в него. Нашла дырочку для глаза. Так хорошо.

 Я подошла к двери и открыла ее, успев сказать Русалке:

- Ничему не удивляйся.

Гоша застыл на пороге, уставившись на меня. То есть на пакет.

- Н-ника?.. – промычал он, наконец. 

Я захохотала. Жутким смехом привидения.

- Ника!

Наверное, я еще никогда не видела его таким растерянным. Если предположить, что до этого момента он испытывал ко мне симпатию – вдруг именно я из двух сестер нравилась ему больше? – то теперь он точно считает меня больной на всю голову. И его нежные чувства развеялись, как дым.

- Я привидение, - сообщила я.

Гоша сделал шаг ко мне и ухватился за край пакета. Ему легко удалось освободить меня от черного одеяния.

Представ перед своим соседом, я рассмеялась. Вернее, выдавила из себя натужный смех. Я очень, очень пыталась выглядеть веселой и беззаботной. Не знаю, насколько мне это удалось.

- Ника ты...

- Рехнулась, - подсказала Русалка.

Я посмотрела на нее с упреком.

- Мы тут играли...

- С воображаемыми друзьями?

Это снова Русалка, а не Гоша. Зачем она меня топит? Она же моя подруга и должна меня поддерживать!

- С местной детворой. Но они все разбежались. А я увидела Гошу...

- И решила, что напугать его до смерти – прекрасная идея, - закончил мой сосед.

- Да! – подтвердила я.

Гоша расхохотался.

- Это было бесподобно! Я чуть в штаны не наложил от страха. Иду, никого не трогаю – а на меня выскакивает черная Годзилла!

- Видел бы ты свое лицо! Ты побледнел, а глаза чуть из орбит не вылезли! – хихикнула я.

- Могу себе представить!

Мы с Гошей снова заржали, а Русалка смотрела на нас как на душевнобольных. Пока мы, вспоминая подробности недавнего происшествия, смеялись и изображали друг друга, она взяла веник и подмела мусор, рассыпанный у двери. На этом она не остановилась, переместившись в подъезд и начав подметать там. Я устыдилась и пошла ей помогать. Гоша присоединился. Через пять минут остатки мусорного фейерверка были устранены.

Русалка направилась в мою квартиру, а мы с Гошей остались на площадке, стоя напротив друг друга и переминаясь с ноги на ногу. Я знала, почему я испытываю неловкость: я только что снова его обманула, да еще и таким безумным способом.

Но почему он мнется, как будто не решается мне что-то сказать?

- Что ты делаешь сегодня вечером? – наконец произнес мой сосед.

- Да, в общем-то, ничего...

- Может, сходим куда-нибудь?

Я уставилась на него во все глаза. Что он имеет в виду? Дружеские посиделки или свидание? Непонятно. Но и спрашивать как-то неловко.

- В смысле… - не удержалась я, но не закончила.

Не решилась задать этот вопрос. Но Гоша на него все же ответил.

- Просто сходим. Поедим, музыку послушаем.

- Только не джаз! – вырвалось у меня.