И одной любви достаточно - Иван Цветков

— Погоди, но я ведь был бы в отношениях…

— Да ну, не обижайся, но вы бы разбежались через несколько месяцев. Обычная ссора, бытовуха. Мы-то ведь другие. Мы созданы друг для друга. Как ты там говорил, «тебе судьбою предначертано стать великим»? Значит нам судьбою суждено быть вместе. А от судьбы не уйдёшь. Так что это наоборот хорошо, что у тебя никого не было до меня. А у меня по сути никого не было до тебя. Неужели ты бы хотел променять меня на успех в школе среди девочек?

— Да ни разу! Они вместе взятые и близко с тобой не стоят.

— Вот то-то же. Ты считал себя ничтожеством, потому что не поступил в вуз мечты? Так вуз ведь мало влияет на нашу будущую жизнь. Если ты хочешь быть политиком, тебе вовсе не обязательно заканчивать МГУ или МГИМО. И опять же, уехал бы ты в Москву, мы бы не встретились с тобой. Так что всё, ты не ничтожество и никогда им не был. Это Вам ясно, мой рыцарь?

— Да, моя принцесса, — сказал я и притянул Машу для поцелуя. — Я люблю тебя.

— Я люблю тебя вечную бесконечность, — сказала Маша перед ответным поцелуем, запустив руки мне под футболку и как будто отталкивая. Вскоре моя футболка оказалась на полу.

— Маш, — тяжело дыша говорил я, — что ты делаешь?

— То, чего мы оба хотим, — сказала девушка, продолжая целовать меня и толкать в направлении кровати.

— Маш, нам… Нам ведь нельзя.

— Ты сказал, что мы не будем скрывать наши отношения, не дадим их ограничивать. Я не хочу прятаться и ждать. Я люблю тебя.

— Я люблю тебя, но…, — говорил я, тогда как мои рубки скользили по хрупкой фигурке девушки, снимая её футболку, оставляя в одном нижнем белье.

— Вань для нас нет никаких «но». Есть только мы и наши желания. И я этого хочу? Неужели ты… Не хочешь?

— Маш, я хочу. Но боюсь.

— Не бойся, ведь мы вместе, — сказала Маша, повалив на кровать и усевшись на меня сверху. — Никто об этом не узнает. А если и узнает, то через три месяца у меня день рождения, и это не будет играть никакой роли.

— Да, — сказал я и устроил руки на груди Маши. В следующее мгновение она расстегнула бюстгальтер, и он отправился куда-то в кресло, оголив прекрасное тело.

— Ты великолепна, — прошептал я.

— Да? А…

— А твои перси просто восхитительны, — сказал я, и Маша засмеялась и затряслась, сидя у меня на поясе, отчего жар пронёсся по всему телу.

— Вот и мой поэт проснулся, — сказала Маша и поцеловала меня в шею.

Блаженная пора. Мы словно Адам и Ева в раю. Нагие и без всякого стыда. Потому что любим друг друга. А любовь естественна. И чего нам стыдиться? Наших чувств? Моих чувств к этому ангелочку, который мирно спит на моей руке, укрытый тонкой простынёй? Нет, никогда.

— Доброе утро, милый, — сказала проснувшаяся Маша.

— Доброе утро, моя прелесть, — сказал я и поцеловал девушку в носик. — Как спалось?

— Лучше, чем когда бы то ни было.

— Мне тоже. Я люблю тебя.

— Я люблю тебя сильнее, — сказала Маша улыбнувшись.

— А я сильнее сильного. Что ты мне скажешь на этот счёт?

— Скажу, что я хочу в туалет, — сказала Маша и засмеялась.

— Вот это я понимаю аргумент. Научишь меня риторике?

— Ага, только все уроки в кровати, — сказала Маша, встав и обмотавшись покрывалом, которое сдёрнуло с меня.

— Эй! А мне?

— А у тебя трусы есть.

— А может я хотел римскую тогу?

— Ну что я могу сказать? Не судьба, — проговорила Маша и буквально полетела.

Я последовал за ней на улицу. Словно точёная фигурка Афродиты, совсем босиком она порхала по утреннему лугу. Хорошо, что сейчас будни и соседей нет. А-то ведь влюбились бы! Она кружила вокруг клумб с цветами и вдыхала пьянящий аромат жизни. Проходя мимо бочек, она опустила ручку, и достав жучка, опустила его на землю.

— Я счастлива! — закричала Маша, глядя на небо и кружась на месте.

Боже, если ты есть, спасибо тебе за неё. Спасибо.

Вернулись родители. Суббота, банька.

— Так, ну что, Ваня иди в баню, я скоро приду, — сказал папа.

— Эм, пап, — замялся я.

— Сейчас тебе всё чистое дам, — сказала мама.

— Мам, пап, идите в баню. Ну, вместе, — сказал я.

— А ты?

— Я вместе с Машей, — сказал я и наконец поднял глаза на родителей.

Они сначала опешили. Затем стали переглядываться друг с другом. Сглотнули слюну. Сказали что-то вроде «хорошо», и засобирались.

Да, мне было хорошо. Нам было хорошо. Но ничто не длится вечно. Вот и в начале августа Маше пришлось возвращаться домой. Отец хотел с ней повидаться. Странно, но Маша практически не рассказывала о нём. Ладно, расспрошу её как приеду. Я хотел было ехать с ней, но мы подумали и решили, что небольшая и недолгая разлука будет только нам на пользу. Тогда я вспомнил разлуку на Новый год и нашу встречу. Да, я думаю это будет нам в плюс. Но как только Маша уехала, я должен был выдержать натиск со стороны родителей.

— Ты хоть думал головой? — строго спросил папа. — Это ведь преступление! Так сильно секса захотелось, что не выдержал нескольких месяцев?!

— Это не я. Это она захотела.

— А ты хоть и старше, но что-то не шибко умнее, да?

— Успокойся, — сказала папе мама.

— Мам, пап, мы любим друг друга. Она этого захотела и сказала мне. Этого хотел и я. Никто об этом не узнает, не бойтесь. Не переживайте за меня, а лучше поддержите.

— Да, сынок, прости нас. Просто это всё странно. Мы любим тебя и всегда поддержим. Просто вдруг она…

— Нет. Она не такая. Она — полная противоположность. Я не понимаю, неужели так сложно поверить в то, что сын наконец счастлив? Что его полюбила девушка небесной красоты и ангельских помыслов? Не все девушки такие, вы же знаете.

— Да, не все такие. Прости ещё раз. Я погорячился, — сказал папа. — Мы с мамой рады, что ты счастлив. И желаем тебе всего самого лучшего с этой девушкой. Мы видели, что вы без ума друг от друга. У неё гормоны и первая любовь, а у тебя первая любовь, да и к тому же ты романтик. Я давно не видел тебя таким довольным жизнью. Я рад за тебя, сын, — сказал папа и протянул руку. Я