И одной любви достаточно - Иван Цветков

— Не боишься тюрьмы?

— Нет. Потому что я верю в любовь. И Вы как «мусор» должны знать, что тюрьма мне не светит. Если всё всплывёт, то я сделаю Маше предложение. А она согласится, будьте уверены. И мы поженимся. Но этого ничего не всплывёт. Вы не станете разрушать счастье своей дочери. А если Вы с ней хорошо общались, то знаете, что со мной она счастлива.

— Да, ты прав, — сказал Михаил и расплакался, — я видел, с каким воодушевлением она рассказывала о тебе. Я видел счастье в её глазах, когда она говорила о тебе. И я вижу это в тебе. Ты действительно любишь её. И ты готов на всё, ради неё. А я повёл себя как мудак. Прости меня. На работе я имею дело со всякой швалью, а потом узнал о том, что Маша встречается. А позже, когда я повёл её на осмотр к гинекологу, доктор спросил у меня, знаю ли я о том, что она не девственница. Я был в шоке. Кровь во мне взыграла, и подумал, что ты из тех любителей малолеток. Но теперь я вижу, что это не так. Ты не струсил, не поджал хвост, ты стал отвечать, стал биться за свою честь и за своё счастье, которое связал с моей дочкой. Прости меня ещё раз.

— Ох, я даже не знаю, что и сказать. Но ладно, я прощаю Вас, — сказал я и пожал протянутую руку.

Так мы и расстались. Михаил Игнатьевич пожелал ещё удачи на прощанье и всё, мы наконец разошлись. Я попытался выбросить всё это поскорее из головы, тем более близилась наша первая с Машей годовщина. Годовщина со дня нашей встречи. Маша сказала, что подарки не нужны, но это же годовщина всё-таки. Так что я ломал голову над подарком. Цветы? Да, конечно, но нужно что-то ещё. Что-то недорогое и памятное. Так, что у нас было в день знакомства? Ужин, обнимашки в подъезде, поликлиника, подвёрнутая нога. Точно, подвёрнутая нога! Идея бредовая, но реализовать её можно. Так, посмотрим, что можно сделать…

И я стою на этом судьбоносном перекрёстке. Ровно год назад моя жизнь изменилась. Я закрыл глаза, и стал перематывать весь тот день. Вдруг позади меня слабый крик, я обернулся и увидел упавшую Машу.

— Вы как? — спросил я, подойдя к Маше и присев на корточки.

— Ничего, но нога болит. И сердце, — ответила она.

— Тогда позвольте помочь Вам с этими проблемами, — сказал я и протянул руку девушке. Она взяла меня за руку и тогда я потянул её к себе, заключив в свои нежные объятия, — но боюсь с сердечными проблемами будут трудности.

— Можешь помолчать и просто поцеловать меня? — спросила, улыбаясь Маша.

— Я едва сдерживаюсь от этого.

— А нужно ли? — спросила Маша и мы сплелись в долгом и страстном поцелуе. — С годовщиной, любимый.

— С годовщиной, любимая.

Мы просто пошли по улицам окраины города, взявшись за руки. А нужно ли больше?

— Слушай, а вот помимо нашей встречи, какие у тебя самые памятные моменты из этого года? — спросила Маша.

— Самые памятные? Спросила бы чего полегче. Мы же столько пережили вместе, и все моменты памятные.

— А без меня есть такие моменты?

— Пожалуй только спасения Насти. Остальное всё связано с нами.

— Ну так что?

— Уф, твой день рождения, Новый год, выпускной… Это не честно, я не смогу выбрать только один момент. Да и вообще, я же сравниваю этот год со всеми предыдущими, а в этом сравнении каждый миг этого года является запоминающимся. А у тебя есть такой момент?

— Ну, наверное, да. Это перед Новым годом. Когда мы ходили и фоткались. И когда ты сказал, что эти фотки тебе нужны для приложений для знакомств. Я тогда плакала и не спала всю ночь. Но потом успокоилась, вспомнив, что ты и раньше пробовал, но у тебя ничего не получалось. Так что я просто надеялась, что у тебя не получится и в этот раз. А потом ты мне сказал, что уже сходил с одной девушкой на свидание и вы вроде договорились о новой встрече после праздников. Вот тогда я вся рыдала. Мама долго меня успокаивала. Я ведь понимала, что не могу соперничать с ней, с ними.

— Не можешь? Ты шутишь?

— Да ну брось, где моим формам до их? У меня грудь по сравнению с ровесницами-то маленькая, а уж…

— Так, притормози, — сказал я и прервал речь Маши. — Неужели ты думаешь, что для меня важны формы?

— Конечно нет. Но тогда я думала, что окончательно проиграла. Что она и красивее, и умнее, и сексуальнее. А ты взрослый, тебе хочется. Ну, этого, секса, — сказала Маша краснея, — и не надо закатывать глаза, это я тогда так думала! Так вот, она умнее, а значит тебе будет о чём с ней поговорить. Ну и как бы да, с ней ты можешь хоть в день свидания заняться, кхм, любовью. И тогда мне пришла в голову только одна идея о том, чтобы тебя удержать.

— Поцеловать?

— Да, поцеловать. Я тогда действительно думала о том, что видела тебя в последний раз. Не могла уснуть. И каждые десять минут заходила и видела, что ты в сети. У мамы был выходной, так что она решила эту ночь провести со мной. Вот и уселись смотреть фильмы, а я всё открывала телефон и видела, что ты в сети. Уже прошла ночь, наступило утро, а мы всё сидели с мамой. А ты всё был в сети. И тогда ты написал. Пожелал спокойной ночи. А потом написал «лучшая девочка в мире».

— Ты ведь тогда не прочитала.

— Шутишь? Я просто закрыла диалог, но сообщение-то видно в уведомлении. Так что я завизжала от радости, но вскоре успокоилась. Ну как вскоре, где-то через час. Просто потом до меня дошло, что возможно не зря написал именно это. Я начала додумывать, что «лучшая» не значит «любимая», что «девочка» не значит «девушка». Но ты разрушил все мои опасения в Новый год. Спасибо тебе.

— Тебе спасибо. Спасибо, что вернула меня к жизни, — сказал я и поцеловал Машу. — Слушай, если ты думаешь, что я