Невеста с изъяном - Василиса Усова

Но совсем другое – «нехорошие отметки». Эвелисе доводилось слышать историю, что очень давно, когда ее бабка ребенком совсем была, на окраине деревни, в одной из семей родилась девочка. Сперва никто и не обратил внимания на это событие, дитенком больше, дитенком меньше. Но девочка росла и все чаще людской взгляд цеплялся за белые как снег волосы, за неестественно светлую кожу и за глаза в обрамлении белесых ресниц. Сперва шептались, что бедняжку могли сглазить. Но тогда девочка должна была зачахнуть, а она росла.

Однажды кто-то углядел, как при ярком солнечном свете, глаза девочки будто бы отсвечивают с красна. Тогда людям и стало все ясно. Поползли слухи, что ее прадед тайком разбойничал в местных лесах. Народу немало порезал, вот поэтому и появился в его роду ребенок без капли живой крови.

Было ли это правдой? Как знать. Однако бледная девочка стала вызывать у односельчан ужас. Она избегала солнца, показывалась на улице только поздним вечером, что тоже не могло не настораживать. Но до поры семью не трогали, пока не случился мор птицы. Тогда-то одна ведающая знахарка и сказала, что это девчонка кур давит и кровь их по ночам пьет. Своей-то не имеет. А как в силу войдет, так и за людей примется.

Ее слова переполнили чашу людского терпения и следующим же днем, дом со всеми домочадцами запылал. Перестала ли после этого гибнуть птица – история умалчивала.

Тут бабка обычно глубоко вздыхала, и глядя на старшую внучку, добавляла, – Мол раньше времена суровые были, сейчас конечно люди мягче.

Эвелиса знала, что ее глаза – это тоже «нехорошая» отметина. Может ведьма какая в роду затесалась, хвори на людей напускала почем зря. Или еще что похуже. Поэтому женихи и сторонились, кто бы захотел такое в свою семью.

Девушка глубоко вздохнула, испытывая бесконечную щемящую тоску. Со своим изъяном она давно сжилась. И людей, которые ее сторонились, осуждать было не за что. Правда в глубине души ей тоже хотелось счастья, но…

Эвелиса представила, как сняв повязку Арлен взглянет ей в глаза и отвернется, не в силах сдержать отвращения. От одной этой мысли сердце заныло, а горло болезненно сжалось. Только сейчас девушка осознала, как сильно привязалась к этому дому, и к его хозяину. Она бы еще могла остаться в качестве служанки, ведь до слуг обычно никому нет дела.

Но невестой… Даже если мужчина стерпит ее изъян, и некрасивое лицо, она же теперь бесприданница, да еще и без крепкой семьи за спиной.

Столь неравный союз все равно ни к чему хорошему бы не привел. Решение было только одно. Но потребовалось все мужество, чтобы его принять.

ГЛАВА 39. Правда, как она есть

На следующий день у Эвелисы все валилось из рук. Сперва очень долго не хотел разгораться камин. Огонек пробегал по сухим поленьям и гас, так и не успев заняться. Потом тяжелый котел чуть не соскользнул с подвесного крюка. Девушка едва успела его поймать, но пролившаяся вода попала на дрова, и их срочно пришлось вытаскивать для просушки.

Глиняная чашка, стоявшая достаточно далеко от края стола, каким-то образом умудрилась полететь прямо на пол. Сметая осколки девушка чувствовала себя так, будто собирает кусочки собственной души.

Может она погорячилась? Как можно оставить этот дом, ставший почти родным? Да и Арлен неплохой человек. Умный, строгий, и несмотря на повязку довольно хорош собой. Разве не главная цель в жизни любой девушки – выйти замуж, вести хозяйство и во всем следовать за своим мужем?

Эвелиса закусила губу и с удвоенной силой взялась за нарезку овощей. Так-то оно так. Да только не ровня она такому человеку. Мало того что деревенщина-бесприданница, вдобавок еще и с глазным изъяном. Сейчас мужчина может и добр к ней, но кто знает что там дальше будет? Глядя на жену свою немилую ожесточится сердцем, и станет как по первости за каждое слово ее попрекать.

Родители тоже в детстве добры были, водили по знахаркам, жалели. Только с каждым годом терпения у них становилось все меньше. А когда родилась милая Олеюшка, так старшая и вовсе поперек горла встала.

Соскользнув, нож глубоко пробороздил указательный палец. Девушка отдернула руку и поспешила зажать порез уголком фартука. Мимолетная боль даже наполовину не могла перекрыть того, что творилось в душе. Верное решение тяжелым камнем лежало на сердце.

Остановив кровь Эвелиса подошла к каминной полке и заглянула в одну из банок. Соли было на самом донышке. Хватит или не хватит? Наверное маловато будет, лучше сходить до лавки бакалейщика. Может от прогулки и самой легче станет.

Разворошив угли и скоро собравшись, девушка вышла на улицу. День сегодня стоял чудесный. Подсушив дороги, солнце старательно пыталось проникнуть в самые тенистые уголки, где грязными кучками лежали серые островки снега. Подстегивая лошадь мимо проехал извозчик. Тяжелые колеса скрипели, подскакивая на редких камнях.

Эвелиса остановилась, пропуская карету и обнаружила, что дошла уже почти до самого края улицы. Оставалось повернуть за угол, но взгляд зацепился за вывеску на двери крайнего дома. Глубоко прорезанные буквы с легкостью сложились в слова:

«Доктор Медси, лекарь по телесным недугам. Пациентам стучать трижды и заходить сразу. Прочим – стучать один раз и ждать».

Чистое крыльцо с широкими перилами подводило к самой двери. На стене висел горшок, откуда робко выглядывали первые зеленые побеги. Сами же ступени были до блеска начищены песком, что и ступать страшно.

Девушка прошла бы мимо, но что-то внутри заставило ее задержаться. Доктор Медси всегда был добр к ней. Может он сможет дать добрый совет, как вернее поступить? Пожалуй нет, как поступить она и так знает. А вот небольшая подсказка все же лишней не будет.

Эвелиса поднялась по ступеням и один раз стукнула дверным кольцом.

Казалось, доктор Медси нисколько не удивился внезапной гостье. Он жестом пригласил ее войти и вернулся к столу, на котором были разложены кучки сухих трав.

– Ваш хозяин настолько нетерпелив, что прислал вас поторопить меня? – добродушно заметил мужчина, вновь беря в руки маленькую ступку, – Я все помню, но сперва мне нужно закончить с препаратами.

– Нет, его милость не знает, что я здесь. – Эвелиса перебирала в пальцах ленту из косы.

Теперь девушка чувствовала себя не так уверенно, но