Преданная. Невеста - Мария Анатольевна Акулова

От клитора вниз проезжаются сразу четыре несуществующих пальца. Это не помогает усмирить желание.

Тарнавский возвращается к сторонам. Я понимаю, что если сейчас не выйду — кончу.

Он отключает стимуляцию клитора, но и это уже не помогает. Поздно.

Я берусь за ручки кресла и хочу встать. Мой побег будет выглядеть странно. Вызовет вопросы. Меня будут провожать, как будто я дурочка какая-то, но сорваться я не успеваю.

Моя сладкая пытка обрывается вместе с неожиданным стуком молоточка.

— Суд оглашает перерыв. О следующем заседании вам сообщат отдельно.

Недоисследованные материалы захлопываются на середине первого тома.

Тарнавский встает и смотрит на меня. Кивает.

Я подрываюсь, резко отвернувшись.

Вкладываю ключ от зала в его протянутую руку и просто срываюсь.

Сначала иду по коридору практически наощупь, потому что перед глазами все еще пелена. Потом чувствую спиной его жар. Догнал.

Не оглядываюсь. Проношусь по суду. Врываюсь в свою приемную. Сбрасываю туфли и иду дальше.

Его кабинет кажется мне настоящим спасением.

Я оказываюсь внутри, слышу щелчок замка внешней двери.

Вот тут поворачиваю голову. Он надвигается, разводя полы мантии. Дергает ремень брюк. Я вижу бугрящуюся ширинку.

Одновременно хочу его обломать, наказать за свои мучения, растерзать. И продолжить. Продолжить, господи!!!

Стягиваю трусики вместе с колготками. Они с нехарактерным глухим стуком падают на пол.

Я упираюсь руками в стол и прогибаюсь. Он прижимается к моим ягодицам бедрами. Падаю на локти. Задирает юбку.

— Я тебя ненавижу… — Мотаю головой, напрашиваясь на то, чтобы трахнул. Но он не спешит проникать членом. Сначала трогает пальцами там, где еще недавно ласкал через приложение.

Ощупывает и собирает влагу. Размазывает ее по члену и толкается.

Я протяжно стону. Его перепачканные смазкой пальцы больно сжимают мои бедра. Он насаживает. Я с удовольствием подаюсь назад.

Мне столько хочется ему сказать, но я теряю дар речи. Захлебываюсь ощущениями. Наш секс всегда был запредельным, но сегодня — это правда особенно.

Поднимаюсь на ладонях, прогибаюсь красиво и поворачиваю голову. Он тянет меня еще дальше. Врывается в рот языком и жалит своим обжигающим дыханием.

От осознания силы его желания — теку еще сильнее.

Всего каких-то семь толчков и я немо стону ему в рот, яростно сокращаясь. Царапаю держащую меня под пупком руку и хочу оттолкнуть.

Я одновременно очень возбуждена и очень злюсь. Пусть сам. Пусть рукой справляется. Но сталкиваю руку, а он не дает. Давит к столу, накрывает собой, продолжает иметь, ускорившись.

— Дай, Юль. Пожалуйста. Я сдохну, если в тебя не кончу.

Мое желание наказать разбивается вдребезги об искренность. Даю свое тело. Помогаю расстегнуть блузку и нырнуть под нее. Он сжимает грудь и размашисто двигает бедрами.

Влажные шлепки тел смешиваются с его грудным рыком и моим стоном. Я снова кончаю в унисон с ним.

Эмоции сходят иссушившей в ноль вольной. Хочется сползти на пол. Честно. Только.

Но сил озвучить эту свою мечту нет.

Слава разворачивает меня и подсаживает обратно на стол.

Я опять ни черта толком не вижу. Только его глаза. Яркие. Горящие. Заведенные.

Он сжимает мое лицо и покрывает кожу поцелуями.

— Охуенная…

Вроде бы хватил, а я бью в грудь.

— Я увольняюсь. Понял?

В ответ на вполне серьезную угрозу слышу низкий довольный смех.

Слава тянет меня к себе. Я сдаюсь и упираюсь лбом в его грудь. Он дышит глубоко и часто. Я тоже. Чувствую, что сердце работает навылет. В затылок врезается его подбородок.

— Ты же понимаешь, что тебя от меня это не спасет?

Понимаю. Ловлю себя на том, что и сама улыбаюсь.

Оплетаю руками его туловище под мантией. Прячу под ней свои развратно разведенные ноги, которые Слава теперь поглаживает.

Меня клонит в сон. Не знаю, как доживу этот день до конца.

— Ты извращенец. — Обвиняю беззлобно и снова слышу смех.

К виску прижимаются губы. Он бодает меня носом и я отзываюсь на требование — поднимаю лицо. Его глаза все так же горят. Ему понравилось. А мне…

Тоже. Безумно.

Он прижимается к моим губам. Мужская ладонь соскальзывает вниз по внутренней стороне моего бедра.

Там все сверх-чувствительное сейчас. Я не думаю, что смогу еще раз кончить, но развожу ноги шире, давая доступ к промежности.

— Как понравилось?

— Когда он делал так, как ты показывал.

Слава кивает.

— Мне тоже.

Выводит по половым губам те же восьмерки. Обводит клитор и вжимает в него, погружая внутрь меня пальцы.

— Этого не хватало…

— Для этого у меня есть член. И пальцы.

Улыбаюсь. Он тоже.

Мне кажется, по взгляду понимает, что можно не продолжать. Я чувствую, что член-то не опал, но он меня щадит.

Немного ласкает. Дальше снова дает прижаться к телу. Гладит. Позволяет набраться сил и пережить.

— Что в решении писать-то будем, Юлия Александровна?

Спрашивает доверительно. Я понимаю, что месть все же будет. Это решение он пишет сам. Я ни черта не помню.

— Как мне нравится твой член.

Смеется. Обнимает крепко-крепко.

— Повторим, да?

— Никогда, — обещаю и знаю, что вру.

На самом деле, обязательно.

С помощью Славы кое-как встаю на слабые ноги. Одеваюсь на диванчике, отложив все еще влажный сатисфаер на его стол.

Слежу, как судья поправляет одежду. Берет в руки нашего нового маленького друга. Жмет кнопку на нем. Он еле слышно все же жужжит. Усмехнувшись, отключает и прячет в карман.

Застегивает мантию.

Желание вроде бы утолено, но мне кажется, что игра продолжается. Она теперь надолго с нами.

И самое ужасное, что если он придумает что-то еще — я тоже соглашусь.

— А если я предложу тебе пойти в заседание с какой-нибудь вибропулей в заднице? — Эмоций во мне скопилось столько, что одним сексом их не выплеснуть. Поэтому я несу чушь, зная, что ничего мне за это не будет.

Тарнавский усмехается. Подходит. Приседает на корточки у моих ног и как-то по-особенному трогательно целует в коленку. Благодарит. За удовольствие. За доверие.

Я отвечаю тем же — накрываю его кисть и глажу.

Я уверена: его тоже переполняют эмоции. Но настрой в очередной раз признаться в безграничной любви сбивает его наглое:

— Моя задница неприкосновенна в силу закона, Юлия Александровна. А для вашей я что-нибудь обязательно найду. Ты отошла чуть-чуть?

Киваю.

— Тогда пошли. У нас еще три заседания.

Прим. автора:

ВСП — Высший совет правосудия (орган государственной власти, в компетенцию которого в частности входит рассмотрение дел о привлечении к дисциплинарной ответственности судей за нарушение судейской этики).

Глава 39