Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

— В этом домишке есть очень хитрый и невзрачный вход в подвал, а тогда дом использовался как склад товара и был завален всяким барахлом. Как же звали хозяина, — задумался он, — не помню, богатый лорд был, его родной брат был инквизитором.

— И что произошло? — заинтересовалась я.

— В подвале держали около тридцати женщин, сначала как наложниц, а потом лорд начитался всяких странных гримуаров, и принёс их в жертву, желая стать демоном. Он слил их кровь в большую ванную, подготовил ритуал и залез туда сам.

— Эээ, фуууу… — от отвращения меня аж передёрнуло, — неужели помогло? — тут же спросила я, стараясь не думать про трупы и кровь, да и вообще о судьбе бедных девушек.

— Конечно нет, — Азраил чуть глаза не закатил, — таких ритуалов не существует.

— А лорду, кстати, ничего не было. Вопрос замяли связями и золотом, а кого-то и вовсе заставили навечно замолчать.

— А откуда вы это знаете?

— Эти трупы пытались повесить на нас, — усмехнулся Винсерес, — хотя они так и не придумали, зачем бы нам нужна была ванная крови, но это уже мелочи.

Я не была уверена, что рассказывать эту историю из далёкого прошлого было хорошей идеей, теперь я то и дело буду думать о тех беднягах, которых сначала держали в наложницах, а потом жестоко убили и выкачали из них всю кровь, представляя себя на их месте. Я даже поёжилась. К моему ужасу, демоны ещё и подробности начали обсуждать, но вскоре мы подошли к нужному дому, и они замолкли.

Сама улица ютилась между складами и заросшим берегом реки. Вместо каменной дороги нас встречала грязь и колдобины. Мне даже на секунду показалось, что мы вышли из города. Дома все как один выглядели необитаемо, местами стояли какие-то косые не то сараи, не то склады, валялся мусор. Тяжёлые темно-синие тучи и то и дело моросящий дождик добавляли в этот пейзаж какой-то особенной жути. Приди я сюда одна, тут же сбежала бы.

Сам дом Виаса полностью вписывался в окружающую мрачную обстановку. Первым делом нас встретил ржавый высокий забор с приоткрытыми не менее ржавыми воротами, однако по их состоянию я сделала вывод, что они уже много лет в принципе не закрывались. Небольшой сад полностью зарос, около забора растительность достигала мне чуть ли не по шею. Я хотела было спросить, как мы будем через это перелезать, как заметила узкую тропинку, ведущую к самому дому.

В жизни бы не подумала, что этот полугнилой деревянный домик с облупившимися ставнями и растрескавшимся порогом принадлежал архимагу. Стекла сего строения были настолько грязные, что я засомневалась, что сквозь них вообще проникал какой-либо свет. Наверное, демоны ошиблись. Но Азраил уверенно подошёл и постучал в дверь. Спустя секунд десять к моему глубочайшему изумлению дверь отворилась, и на пороге действительно возник Виас. Ему хватило секунды, чтобы оценить обстановку и попытаться захлопнуть дверь, но Азраил переместился ему за спину и не дал этого сделать.

— Есть разговор, — сказал Винсерес и оттолкнул дверь, после чего мы зашли внутрь.

Внутри оказалось также убого, как и снаружи, будто тут годами никто не убирался. В пыли слоем с палец толщиной виднелись отпечатки, одежда валялась кучами, при том какая-то будто бы женская, но из-за пыли уверена я не была. Книги были свалены стопками, сверху навалены какие-то карты. По углами висела паутина, длинные нити которой через весь потолок тянулись к грязной люстре. Сквозь окна действительно еле проникал свет, словно уже был вечер. Можно было подумать, что хозяин в спешке собирался, чтобы сбежать, но лет так десять назад, и по какой-то причине передумал.

Архимаг выглядел как зверёк, загнанный в угол и готовый атаковать, потому я заранее схватила за руку Винсереса, опасаясь, не кинется ли Виас на меня. Его взгляд судорожно бегал по коридору, а сам он в это время пятился в комнату. Поравнявшись с дверью, он резко дёрнулся в бок, послышался грохот, а потом ругательства.

— Какого… — донеслось оттуда.

— Видишь ли, — решил пояснить ему Азраил и исчез, а потом голос раздался из той самой комнаты, — мы тут уже были, поэтому можешь оббегать весь дом в поисках знаков, но это ни к чему не приведёт, так что сел. Сейчас же.

Винсерес отпустил меня и прошёл в комнату, а я сначала с опаской заглянула внутрь, и только потом осторожно двинулась следом. В общем-то, тут тоже было точно также пыльно, и всё везде валялось, хотя на диване покрывало выглядело сносно. Ну, относительно всего остального. Ви сел, положив руку на спинку дивана и поманил меня сесть рядом. Я внимательно осмотрела покрывало и только потом аккуратно села, стараясь не измазать всё пальто многолетней пылью. Виас сидел через столик в кресле и сверлил меня горящим взглядом. На его лице явно читалось острое желание меня придушить, и даже с демонами рядом я как-то очень неуютно себя чувствовала. Вдруг он выкинет какую-нибудь гадость? Он меня так сильно не любил, что вполне мог.

Маг же, видимо, решил, что драться будет неразумно, а потому молча взирал на нас, в особенности часто останавливаясь на мне.

— Что вам надо?

Вместо ответа Азраил положил на стол между нами книгу и клинок, забранный ранее из его дома.

— Ты нам скажи.

Архимаг некоторое время молчал, пустым взглядом глядя в одну точку, но потом снова перевёл его на меня.

— Я забрал это у Беатрикс.

— Что?! — вскочила я, ошарашенная таким заявлением, но Винсерес усадил меня обратно, не давая выйти из под щита.

— А все эти защитные знаки тоже она тебе нарисовала? — обвёл он пальцем комнату.

Виас промолчал.

— Я теряю терпение, — сказал Азраил, и на нём тут же проступили тёмные линии около глаз, и появился хвост.

— Нет, это сделал я, очень и очень давно, — выдавил из себя архимаг, говорить он явно не хотел, но демонстрация острого шипованного хвоста и когтей вынудили его снова взглянуть на стол и продолжить. — Я забрал книгу из кабинета Беатрикс уже после её смерти. Я знал, что она состоит в Ложе, и что у Инквизиции есть серьёзные подозрения на её счет. Мне не нужны проблемы в стенах Ордена, а они бы появились, найди эту книгу кто-либо ещё.

— Как-то странно, чтобы она принесла гримуар в Орден, — возразила я, — она была очень осторожна. И я никогда не видела этой книги.

— Ничего не могу сказать. Последние