Осколки мёртвых душ - Марго Айсли

— Так вот кто в её вещах рылся, — прошипела я, — раз вы знали, что она чернокнижница, что же не сдали её Инквизиции?

— Потому что мне не нужны никакие громкие разбирательства, связанные с магами Ордена, я же сказал, — с явным раздражением посмотрел он на меня. — Это привлекло бы слишком много ненужного внимания. Снова начали бы говорить, что магам нельзя доверять, что всех нужно казнить. Было. Проходили уже.

— Допустим, — сощурился Винсерес, — что ты намеревался делать с книгой дальше?

— Уничтожить. Просто не успел.

— Отлично, тогда наши цели совпадают.

Азраил поднял руку, и книга через пару мгновений просто сгорела в голубом пламени, оставив после себя горстку пепла.

— Нет! — воскликнул Виас и вскочил со стула, тяжело дыша и переводя испепеляющий взгляд с одного демона на другого, — вы…

На его лбу заходили желваки, а глаза налились кровью.

— Зачем нужна была книга? — отрывисто процедил Азраил, — не заставляй спрашивать ещё раз.

Демон подошёл к старому магу вплотную, окинув уничижительным взглядом сверху вниз, и тот сел обратно на стул.

— Я хотел обменять её на сведения о сыне, — сказал он сквозь зубы, — возможно, один ещё жив, но находится на севере. Мне обещали сказать правду, если я отдам им этот гримуар.

— А знаки по стенам и амулет?

— Меры безопасности, в последние годы ваша братия зачастила являться в Саинберг.

— Где ты его взял?

Виас протяжно вздохнул, не желая говорить, но всё же ответил:

— Достался в наследство, только не от Ордена, а от семьи. Кое-кто в прошлом был чернокнижником, а потом был схвачен и казнён.

Он нахмурился, будто ему было неприятно это вспоминать, и отвёл глаза.

— А нож тебе зачем? Тоже случайно нашёл?

— Нет, он был в кабинете Беатрикс. И я намеревался использовать его в убийстве императора, чтобы никто не смог призвать его дух и допросить об убийцах.

Демоны переглянулись.

— И последний вопрос, — понизил голос Винсерес и положил мне руку на плечо, — ты имеешь отношение к слежке за Кьярой?

— Нет.

Азраил занёс руку, и на ней вспыхнуло чёрно-голубое пламя.

— Спрашиваю последний раз, — сталь в его голосе явно говорила, что шутить он не собирался.

— Нет, клянусь! — быстро сказал он, — я никого не посылал за ней следить, после прошлой встречи я ничего не делал! Сейчас меня интересует только император и наши планы. Пока Кьяра в них не лезет, нам она не нужна.

Демоны снова переглянулись, и на некоторое время наступила тишина. По дивану в полуметре от меня прополз толстый паук. Завизжать я просто не успела, слишком уж быстро он уполз на пол, но ноги на всякий случай подняла.

— Мы ещё вернёмся, — сказал ему Винсерес и встал с дивана, — и не делай глупостей.

Я покидала дом с ощущением, что я чего-то не понимаю, и мне не хватало деталей этой головоломки. Демоны совершенно не обрадовались перспективе ходить за платьем, но и одну меня отпускать не рискнули. Азраил исчез, ссылаясь на дела, и мы снова остались вдвоём и не спеша направились обратно. Дорога за это время стала будто ещё грязнее.

— Ему можно доверять? — задумалась я.

— Никому нельзя доверять, но думаю, сейчас архимаг говорит правду. Книга действительно очень редкая и ценная, за такой гримуар могут и убить.

— Но что в нём такого? Зачем он Беатрикс? Я полистала, но ничего не поняла. И уж если он такой редкий, то откуда он у неё вообще взялся. И нож ещё этот…

Не сбавляя шага, Винсерес некоторое время задумчиво на меня смотрел, но потом снова отвернулся к дороге.

— Скажем так, в этой книге содержались некоторые ритуалы, способные нам навредить, пусть и не напрямую, а ещё…

Он не договорил и нахмурился.

— Ещё… что? — не выдержала я, когда пауза совсем уж затянулась.

— Один из ритуалов давал возможность переселить свою душу в чужое тело. Для этого требовалось уничтожить имеющуюся там душу, и сделать это нужно было отгадай каким клинком.

— Подожди, — опешила я и остановилась.

Неприятная мысль носилась на границе сознания, но никак не могла обрести чёткие формы, какая-то странная и неправильная.

— Переселить душу… в молодое тело, к примеру? — предположила я, — но… это же просто один из множества ритуалов, ведь так?

— Да, — согласился он и немного склонил голову набок, разглядывая моё лицо, — но клинок нужен был только для него.

— Нет, этого быть не может, это какой-то долбаный бред…

Я металась по дороге туда сюда, пытаясь уложить в голове эти мысли, но они укладываться упорно не хотели. Это просто невозможно. Совпадение и не более, это…

Винсерес поймал меня и аккуратно положил руки на плечи, не давая снова наворачивать круги по грязи.

— Так, остановись, — спокойно сказал он, — слишком мало данных, чтобы делать выводы, потом об этом понервничаешь. Пошли за твоим платьем, пока я не передумал заниматься этой чушью.

Я кивнула, но мысли из головы никуда так и не делись. Всю дорогу мы молчали. Я пыталась вспомнить все наши разговоры с наставницей, может, она что-то упоминала, любое странное поведение последних дней, хоть что-либо, что могло натолкнуть меня на мысль, но безрезультатно.

С платьем проблем не было, я выбрала чёрное с красивейшим серебряным узором и длинной юбкой в пол из органзы. Настроения мерить много нарядов не было, а потому я взяла сразу его и вернулась домой. Эдриан отсутствовал, Тесса сообщила, что он уехал на фабрику и велел к вечеру быть собранной, карету подадут к семи. Сейчас был всего десятый час утра, а потому без зазрения совести я просто упала в кровать, подтянула к себе подушку и мгновенно уснула.

— Не наступи, — предупредила меня Беатрикс не отрываясь от книги, как только я спустилась в подвал.

Я резко остановилась и заметила на полу ритуальный круг, но надписи были мне совершенно незнакомы.

— Что это? — спросила я, обходя круг по периметру.

Беатрикс оторвалась от книги и взглянула на меня сосредоточенным взглядом. Махнув указательным пальцем словно что-то вспомнила, она дошла до шкафчика, заметно хромая на правую ногу, а затем вернулась обратно с каким-то пузырьком.

— Что с вашей ногой? — ужаснулась я.

— Пустяк, — отмахнулась она деловитым тоном, — мы сейчас будем изучать важный ритуал. Он очень и очень сложный, поэтому слушай внимательно и делай только то, что я скажу.

— Что он делает?

— А это ты мне скажешь, когда увидишь