Сильнее ветра - Лия Аструм

Максвелл мне не нравился. Это точно! Он симпатичный. И не мудак. Не бросил меня в доме, помог с атакой. Но будь я свободна, я не стала бы рассматривать его в качестве партнёра. Таких, как он, не интересовали серьёзные отношения.

Почему, собственно, я так решила? Потому что я разбираюсь в людях!

Наверное…

По крайней мере, он не производил впечатление человека, стремящегося обрести семью и завести щенка. И его брак, покрытый тайной, вызывал ещё больше подозрений. Что же там произошло? Влюбился? Или погорячился, наигрался и бросил? Я не решилась спросить об этом даже в минутку наших откровений. Его предыдущая реакция пугала. И тестировать её второй раз, особенно в месте, откуда, в случае чего, невозможно будет сбежать, я благоразумно не стала.

Я рассказала про аварию… а он не стал меня жалеть. Он первый, кто так отреагировал, и за это я была ему очень благодарна. Но когда дело дошло до его секретов, он соврал. Про мать он соврал. Он помнил. Но не захотел делиться. Я не могла его осуждать. Я ему никто.

 Да к чёрту эти откровения!

Мы обнимались! Под дождём! Как в грёбаной сопливой мелодраме!

Он перебирал волосы, гладил… А я что? А я не противилась! Это второй приход стресса! Затянувшийся отходняк после паники! Ничего больше!

Я ни с кем не садилась на пассажирское кресло после аварии. Ни с кем! А с ним села. Почему? Неужели, темноты я боялась больше? Я могла пойти к соседям или на пост охраны. В конце концов, зажечь сотню свечей, вызвать такси.  Сейчас я понимала, что было, как минимум, три других варианта. Три, твою мать! Но я предпочла подыхать в его тачке, полностью пропитанной терпким дымчатым запахом. Я окончательно убедилась, что он не пользовался никаким парфюмом. Это был его родной аромат, который, к великому ужасу, мне нравился.

Он заботливо дал мне свою толстовку и разрешил сесть за руль. Я успокаивала себя тем, что у него просто не осталось выбора. Но противное, щекочущее внутри чувство под названием «сомнение» не давало в полной мере поверить в этот высосанный из пальца аргумент. Сесть за руль можно было и в своей одежде. И теперь я убийственным взглядом сверлила его толстовку и лежащую рядом с ней коробку со знаменитым яблочным логотипом.

Он подарил мне телефон! Просто прислал на следующий день курьера, перед которым я стояла и по-идиотски хлопала глазами, потому что не знала, как отреагировать на этот странно щедрый жест.

Без подписи. Без обратного адреса. Без уточнений. Но они и не были мне нужны. Только двое являлись свидетелями наитупейшего в истории утопления, и я не выжила из ума, чтобы заказывать доставку сама себе. Я вообще не планировала лишний раз тратиться. Я хотела сдать испорченный гаджет в ремонт и временно походить со вторым телефоном Эйдена. Файлы, к моей немыслимой радости, сохранились в облаке автоматически.

Я оценила его поступок, но принять подарок не могла.

Никогда нельзя смешивать личное и профессиональное. В хорошее это точно не выльется. А то, что отношения с Максвеллом вышли за рамки профессиональных, являлось таким же очевидным, как и то, что моя фамилия Майерс. К счастью, ненадолго. Совсем скоро я стану Райс.

Райс…

За сегодняшний день я пыталась дозвониться ему трижды и каждый раз попадала на голосовую почту. Чёртова пустыня! Эта командировка выпотрошила мне всю душу, и последние пару недель у меня необъяснимым образом стали закрадываться подозрения в его… Я не могла озвучить это вслух. Эйден никогда не давал повода для сомнений, но некоторые нестыковки сложно было не заметить. Например, счёт. Он так и не скинул мне доступ, а теперь уехал в зону с отсутствием сигнала. У меня в голове не укладывалось, как можно работать без связи! Но когда я задавала себе вопрос: «Зачем ему мне лгать?», я не могла найти ответа. Причин не было. Никаких. Только если он влюбился в другую и хочет со мной порвать. Но это бред чистой воды. Он никогда бы так не поступил.

В нашей семье за ревность отвечала я. Порой мне было свойственно придумать то, чего нет, впасть в роль драматичной актрисы и придать кучу умысла вежливой женской улыбке, адресованной моему жениху. Эйден этой фобией не страдал. И на все мои внезапные собственнические вспышки реагировал спокойно.

Я ему доверяла, но я категорически не выносила любые поползновения к своему мужчине. Придерживалась точно такой же позиции относительно личного поведения и никогда не позволяла себе ничего лишнего в общении с другими представителями сильного пола.

Чемпион стал первым, с кем эта грань выцвела. Но не стёрлась до конца. Поэтому сегодня я намерена прочертить её вновь. Сделать яркой и жирной.

Я доблестно закончу интервью. Сделаю снимки, верну все его вещи и объяснюсь.

Сегодняшняя встреча станет последней.

В четвёртый раз выслушав всё тот же неприятный голос автоответчика, я нехотя оставила бесполезные попытки дозвона. Успокоив себя тем, что при первой же возможности прикую Эйдена к себе наручниками, я села на кровать и открыла чат с Уайтом. В нём висело всего одно сообщение, отправленное им ещё вчера, но прочитанное мной только в эту самую секунду.

Уайт: «Завтра тренируюсь один. Приезжай к семи вечера в зал. Сделаешь фото».

В этом тексте не было ничего необычного. Но, получив его вчера, я намеренно прочитала текст на дисплее и не зашла в чат. Потому что испытала целый ворох эмоций. И в большинстве своём эти эмоции оказались негативными.

Меня бесило, что у него всё просто. Словно ничего странного между нами не произошло. Словно мучилась я одна.

Но с чего бы мучился он? Он не был связан чувствами с другой девушкой. По крайней мере, я на это надеялась. В смысле предполагала! Он был свободен, и, наверное, даже не представлял, сколько литров крови я потеряла за эти дни. Обновила всю кровеносную систему.

«Привет. Я приеду», – пробежавшись пальцем по кнопкам, написала я и, десять раз убедившись, что случайно не поставила какое-нибудь сердечко или поцелуйчик, нажала отправить.

Он прочёл его спустя одну очень долгую минуту и ответил… ничего. Ничего он не ответил. Даже банальное «ок» не написал.

Но я же и не задавала никаких вопросов. Так что всё нормально. Нормально же?

По новой раздражаясь от совсем не нужного анализа действий парня, на которого по сути мне было всё равно, я откинула телефон в сторону и открыла шкаф, чтобы выбрать наряд для великого