Война Трёх ведьм - Рита Корвиц

— Диона! — голос Глиона за спиной заставляет вздрогнуть и прийти в себя.

Парень стоит, упёршись ладонями в колени и пытаясь отдышаться.

— Ты, фух, такая быстрая, Диона.

— Зачем ты пошёл за мной? Я не хочу никого сейчас видеть, — шипит на Глиона девушка. — Оставь меня в покое!

— Чтобы ты сожгла весь лес в порыве злости?

Он указывает на руки девушки, которые до сих пор полыхают огнём. Смотрит на ладонь, сжимает её в кулак. Пламя, тихо пшикнув, потухает.

— Как он мог, Глион?

Нижняя губа начинает дрожать. Диона всхлипывает, из глаз ручьём льются слёзы.

— За что, Глион?! За что?!

Истерика бьёт в голову. Диона падает на землю, плачет, ревёт, обнимая себя руками. Воет, словно раненый зверь.

Глион садится рядом, аккуратно берёт девушку и пересаживает к себе на колени. Обнимает крепко, гладит по волосам, целует в макушку и, медленно покачивая, шепчет на ухо. Диона дрожит в руках, дёргается от каждого всхлипа, от каждого судорожного вдоха.

— Тому, что сделал Эрбин, нет оправданий, — говорит Глион. — Твоя злость полностью оправдана. Он посмел растоптать твою любовь, но я уверен…

— Любовь здесь ни при чём! — Диона перебивает так резко и громко, что Глион невольно вздрагивает.

— В смысле? — непонимающе хмурится парень.

— Потому что я не люблю его! Я просто… Почему он лгал мне? Почему ничего не сказал?!

Диона начинает плакать пуще прежнего, а Глион застывает в ступоре, пытаясь понять услышанное.

— Как? В каком смысле не любишь? — осторожно спрашивает он.

Диона поднимает на него заплаканный взгляд покрасневших глаз. Смотрит, как на дурака, всхлипывает нервно и громко и качает головой.

— Я не знаю! Может, и люблю! Я запуталась, во всём запуталась!

Новый приступ плача, подобно волне, накрывает с головой. Глион, решив больше не задавать вопросов, просто прижимает девушку к себе, терпя царапающие его кожу ногти.

Когда Диона успокаивается, солнце уже наполовину скрылось за верхушками деревьев. Положив голову Глиону на плечо, Диона сонно хлопает глазами.

— Я не знаю, — шепчет она. — Я ничего не знаю, Глион. Мои чувства… Всё так запутано.

— Это нормально, — так же шепчет Глион. — Ты всегда плохо понимала свои эмоции.

— Эй!

Сил на пререкания не хватает. Диона хочет ударить друга, но выходит лишь нежно погладить. Глион перехватывает чужую ладонь, сжимает аккуратно и поглаживает большим пальцем.

— Сейчас даже я сильнее тебя, — улыбается он.

— Размечтался, — приподнимает уголки губ Диона.

Глион, внимательно рассматривая лицо девушки, заправляет прядь волос и заглядывает ей в глаза.

— Если ты не можешь разобраться со своими чувствами, это не страшно, — мягко говорит он. — Я всегда буду готов тебя выслушать и поддержать. Не воспринимай слова Эрбина близко к сердцу. Ты найдёшь лучше, намного лучше и будешь счастлива и любима.

От слов Глиона становится тепло. Сидя в его уютных объятиях, Диона вдруг чувствует себя самой защищённой на земле.

«А может быть, — думает она, — уже нашла».

* * *

Эрбин сидит на камне и смотрит на морскую гладь, в которой отражается солнце. Щека распухла и налилась синевой, а на шее кольцом отпечатались контуры корней.

— Выглядишь паршиво.

Глион садится рядом. Блики солнца на волнах заставляют сощурить глаза.

— Без тебя знаю, — огрызается Эрбин.

— Ты тот ещё придурок.

— Если ты пришёл мне мозги компостировать, то, как друг прошу, уйди куда подальше. Я хочу побыть один.

Глион пропускает грубость мимо ушей.

— Зачем соврал? Ты ведь любишь её.

Эрбин поднимает на друга взгляд полный боли.

— Люблю. Как её можно не любить. Ты и сам это прекрасно знаешь.

Глион дёргает плечом, избегая всепонимающего взгляда Эрбина.

— В итоге всё равно бы всё пришло к этому. Мы никогда не смогли бы быть вместе.

— Ты выбрал свою страну и долг вместо любви. Глупый выбор, но не мне, трусу, который даже в чувствах своих признаться не может, говорить тебе об этом.

Эрбин невесело дёргает кончиком губ и кивает. Он встаёт, кидает последний взгляд на море и уплывающее за горизонт солнце, разворачивается и, прежде чем уйти, произносит:

— Позаботится о ней.

— Обязательно.

Глава 45. Правда

Уперевшись ладонями в стол, Кэлвард безумными глазами смотрит на карту. Маленькие флажки на ней скрывают почти весь рисунок.

Кэлвард проводит рукой по волосам, хватает пряди и оттягивает назад. Пальцы подрагивают, и королю кажется, что ещё немного, и он разорвёт эту карту в клочья.

— Почему? Как так произошло?! — словно в бреду шепчет Кэлвард.

Отмеченные точки на картах — места восстаний. С каждым днём их становилось всё больше, что вводило молодого короля в приступы паники.

— Где всё пошло не так? — разгрызая ноготь в кровь, спрашивает у себя же Кэлвард. — Что я сделал не так?! Отец был прав. Он как всегда был прав! Я ничтожество… Я не смог, не смог, не смог!

Дыхание сбивается. Сердце, бешено бьющееся об рёбра, отдаётся болью. Кэлвард хватается за грудь и медленно спускается вниз, удерживаясь за край стола. Стук сердца оглушительной болью стучит в висках. Кэлвард старается выровнять дыхание, но от этого становится только хуже.

Когда приступ заканчивается, слабость разливается по всему телу. Кэлвард поднимается и дрожащей рукой смахивает пот со лба.

Из приоткрытого окна задувает сквозняк. Он заставляет задрожать огонёк свечи, стоящей на столе, и в итоге гасит её. Дым тонкой плавной струйкой поднимается вверх. Кэлвард смотрит на чёрный фитиль.

— Пора кончать с этим, — говорит он, сжимая в кулаке угол карты.

* * *

Адея, держась за шею возлюбленного, плавно двигает бёдрами. Кончики её отросших волос прилипли к вспотевшей спине. Афер гладит любимую, сжимает бёдра и ягодицы, целует руки. Его движения уверены и ласковы, но будто отстранённые.

— Любимый, — зовёт Адея, замедляясь. — Что случилось? Ты как будто не со мной.

Афер выныривает из своих мыслей и поднимает взгляд. Смотрит долго, пристально, вглядываясь в каждую чёрточку лица напротив, словно выискивая что-то.

— Всё в порядке, — убеждает он.

— Уверен? Ты сам не свой с того момента, как приехал от матушки. Что произошло в Акаро?

Афер смотрит на Адею с лёгкой, почти незаметной, полуулыбкой. Аккуратным движением убирает прядь мешающихся волос с её лица, а затем резко хватает девушку за бёдра и переворачивает, оказываясь сверху. Движется быстро, выбивая полный удовольствия женский стон. Адея содрогается, зажимая Афера между бёдер, который, глухо простонав, кончает.

Отдышавшись, Афер прижимает девушку к себе. Адея мурлычет, потираясь кончиком носа о грудь парня.

— Мне