Война Трёх ведьм - Рита Корвиц

— Тебя не было целый год, — зло и осуждающе говорит Диона.

— Прости, — устало шепчет Эрбин в ответ. — Прости за всё.

Диона хмурится, не понимая, за что просит прощения маг.

— Надо же, кто явился, — со спокойной язвительностью тянет Ланика. — И где же ты пропадал всё это время?

— Ланика, — Глион кладёт руку подруге на плечо. — Хватит. Давайте просто порадуемся, что Эрбин наконец вернулся. Мы тебя ждали, Эрбин.

От слов Глиона маг хмурится ещё сильнее и уводит взгляд в сторону.

— Мне надо вам кое-что сказать…

* * *

Все собираются в доме Глиона. Напряжённая атмосфера заставляет воздух над собравшимися потрескивать.

— Чего все такие хмурые? — пытается разрядить обстановку Рорент. — Как будто кто-то умер.

Его шутку пропускают мимо ушей.

— Для чего ты нас всех сюда позвал? — спрашивает Ариаль у Эрбина.

Смотря на сосредоточенное лицо мага, она начинает понимать цель собрания, и на душе становится неспокойно. Девушка сжимает руку мужа, который тоже понимает, к чему всё идёт.

— Помните, когда мы ещё учились в школе, ходил слух, что я сын шерона? — спрашивает Эрбин.

— Конечно помним, это был самый громкий слух на то время, — говорит Глион. — Но все знали, что у шерона нет детей, да и фамилии у вас разные.

— Потому что это фамилия моей матери Иоланты Клеро. Двадцать лет назад она работала прислугой в замке Ивив-Серип, где познакомилась с молодым шероном… От их связи родился ребёнок.

Собравшиеся переглядываются. Кто-то хмыкает, будто с несмешной шутки.

— И этот ребёнок, естественно, ты? — с нажимом спрашивает Ланика.

Эрбин молча кивает.

— Значит, ты бастард, единственный ребёнок шерона и единственный наследник? И как ты это докажешь? Не думаешь же, что мы поверим тебе на слово? — щурит глаза Роксана.

— Конечно нет, — Эрбин достаёт из кармана небольшой блестящий предмет и кладёт его на стол.

Предметом оказывается золотой перстень-печатка, искусно инкрустированный яркими драгоценными камнями. Рорент берёт перстень и придирчиво рассматривает со всех сторон.

— И правда, герб Ихт-Карая. Но что, если ты просто…

— Он настоящий, — перебивает фамильяра Телей. — Я лично видел его у шерона.

— Значит, ты знал?! — гнёт брови Адея. На её лице отпечатывается маска обиды и неверия. — Почему ничего не сказал? А Ариаль? Ты тоже знала?

— Я… Я узнала совершенно случайно, — мямлит Ариаль в ответ.

Телей приподнимает жену за плечи и прижимает к себе, успокаивающе целуя в макушку и шепча что-то на ухо.

— Ариаль и Телей здесь ни при чём. Не стоит их винить, я сам попросил их скрыть правду, — заступается Эрбин.

— Значит, этот год, что тебя не было, — спрашивает Ланика. — Ты был у своего отца? Во дворце?

Эрбин кивает.

— В Ихт-Карае вовсю ведётся подготовка к восстанию и войне. Чтобы набрать мощь, мой отец заключил сделку с одним очень влиятельным родом. Они находятся на служении короля и имеют большой вес в армии, но глава рода, как и многие маги, ненавидит королевскую власть. Он с удовольствием принял идею об объединении сил через помолвку.

Тишину, повисшую в воздухе, кажется, можно нарезать ножом.

— Помолвку? — сипло выдавливает из себя Глион. — То есть ты?

— Да.

— А… а как же?

Глион оборачивается, смотря на притихшую Диону. Девушка, не отрываясь, смотрит на Эрбина, и по её лицу трудно понять, какие эмоции она испытывает.

— Вы должны знать ещё кое-что, — говорит Эрбин.

— Неужели ты ещё что-то от нас скрыл? — язвительно произносит Роксана. — Что? Скажешь, что ты теперь на стороне короны? Может, ты уже давно нас предал? Смотрел, как мы тут из кожи вон лезем в надежде заполучить свободу, и смеялся!

В порыве эмоций девушка встаёт и подходит к Эрбину.

— Не говори чепухи, — цедит маг.

— Чепухи? Значит, все наши усилия, все, кто погиб в стремлении обрести свободу, для тебя просто чепуха?!

— Заткнись! — выплёвывает Эрбин.

Они похожи на двух разъярённых хищников, готовых броситься друг на друга в любой момент. Глион встаёт между ними.

— Так, хватит, — с нажимом говорит он. — Сейчас не время и не место. Роксана, Эрбин ни слова не сказал о том, что перешёл на другую сторону. Давай дадим ему договорить. А ты, Эрбин, не тяни кота за хвост.

— Хорошо, — кивает маг и произносит сухим безжизненным голосом. — Ксена беременна.

Адея и Ариаль одновременно охают. Последняя хватается за живот и, тяжело дыша, пытается не заплакать. Глион отшатывается, прикрыв рот рукой. Рорент удерживает дёрнувшуюся вперёд Ланику.

— Ты…

Она не договаривает. Диона быстрым шагом преодолевает расстояние, разделявшее её с Эрбином, со всей силы бьёт мага кулаком по лицу. Эрбин отшатывается, хватаясь за пострадавшую челюсть и еле удерживаясь на ногах. Удивление в глазах быстро сменяется пониманием и принятием.

— Заслужил, — бормочет он, потирая ушибленную щёку.

— Я какая-то шутка для тебя?! — кричит Диона. Глион держит её, опасаясь необдуманных поступков девушки. — Ты хоть раз воспринимал меня всерьёз?! Кто я для тебя, раз ты не соизволил рассказать мне правду? Рассказать, кто ты на самом деле! С любимыми людьми так не поступают!

— Я никогда не говорил, что любил тебя, — шепчет Эрбин, но его слова слышат все.

Диона застывает каменной статуей. Эрбин видит, как давший трещину осколок любви в ее глазах рассыпается мелкой крошкой, которая тут же вспыхивает словно холодным огнём.

— Ублюдок, — цедит Диона. — Провались ты, твоя новоиспечённая жёнушка и твой ребёнок! Видеть тебя не хочу!

Диона выбегает из дома. Дверь за ней громко хлопает и жалобно скрипит.

— Диона, — Глион выбегает вслед за девушкой.

Стоит за ним закрыться двери, как к Эрбину подлетает Ланика. Пол трещит, и тонкие корни, ломая хрупкие половые доски, вырываются вверх, опутывая ноги, руки и шею Эрбина и лишая его движения. Ловким, отточенным движением вытащив клинок из ножен на бедре, она подставляет лезвие к горлу мага. Глаза Ланики горят огнём.

— Если Дионе станет от этого лучше, я с удовольствием тебя прикончу, — шипит она. — Ты хуже собачьего дерьма, Эрбин, если это твоё настоящее имя, конечно.

Маг в ответ лишь хрипит. Корни сжимаются на его шее, лицо краснеет.

— Ланика, пожалуйста, не надо, — просит Адея, обнимая подругу со спины.

Ланика тяжело вздыхает, но отступает. Корни отпускают Эрбина, и он падает на пол, кашляя и судорожно вдыхая воздух. Каре-зелёные глаза смотрят на мага сверху вниз, обливая его презрением…

* * *

Диона останавливается, тяжело дыша. В порыве эмоций она добежала до края леса. Прохладный бриз, с трудом пробившийся