Власть - Александр Евгениевич Владыкин

пошевелиться затекли все мышцы, да и противник оказывается неожиданно жилистым и вертким. Крутится подо мной, как уж, пытаясь вырваться. И все-таки без магии (наши тела сейчас в непосредственном контакте, и никакие его заклинания мне не страшны) преимущество явно на моей стороне. Подминаю древнего под себя и хватаю его за горло. С удовольствием бы голову ему о каменные плиты пола размозжил, но и задушить будет неплохим решением. Древний хрипит, царапая мне руки, но я не отпускаю и только сжимаю его кадык все сильнее и сильнее. Не даю ему призвать на помощь лича и двух кадавров, которые, не получая от своего хозяина приказа, безучастно стоят на своих местах, не обращая на нашу схватку никакого внимания.

Внезапно в зале раздается сильный хлопок и вспыхивает такой яркий свет, будто второе солнце кто-то в помещении зажег. Я на мгновение слепну, а когда зрение ко мне возвращается, то вижу, что сияние, к счастью, уже не столь интенсивное, исходит от эльфийского артефакта, до которого по желобу добралась кровь Мелиссы. И это еще не все. Прямо над ним из лучей сформировалась какая-то арка, за которой почему-то виднеется поляна, покрытая изумрудной травой в окружении высоких платанов. Мы же во дворце, невольно удивляюсь я, откуда здесь трава и деревья?

В этот момент Великий умудряется, воспользовавшись моей секундной растерянностью, каким-то невообразимым образом освободиться и выскользнуть из-под меня. Одним прыжком он достигает арки и скрывается в ней. Не раздумывая ни мгновения, следую за ним.

На поляне, той самой — с изумрудной травой и неизвестными мне деревьями вокруг, стоит молодой парень. Лет двадцати на вид.

— У меня получилось! — кричит он в полном восторге. — Вот она! Вечная молодость! А эти дураки мне не верили! Идиоты! И все сдохли! А я теперь буду жить вечно!

— Это вряд ли, — прерываю я его, хватая сзади одной рукой за пояс, а другой за шиворот и забрасывая обратно в арку.

Сам тут же рыбкой прыгаю следом. И приземляюсь, довольно жестко, на четвереньки на каменный пол. Великого нигде нет.

— Где он? — кручу головой и оборачиваюсь к Элениэль, которая уже на ногах и сейчас стоит рядом с Мелиссой, пытаясь руками зажать ей рану на горле.

— Нет его больше! — отвечает мне девушка. — Влетел сюда за мгновение до тебя и тут же рассыпался в прах. Ты сейчас как раз по нему и ползаешь! Хватит! Вставай и помоги мне спасти Мелиссу! Она умирает!

Ну, рассыпался, так рассыпался. Предпочел бы, конечно, лично ему шею свернуть, но тут главное — результат. Там, где стояли лич с кадаврами, тоже уже только три горки пепла.

Кидаюсь к эльфийскому артефакту жизни и выдергиваю его из его гнезда. Арка тут же пропадает, как и свечение.

— Убери руки, — говорю я Элениэль. — Дай приложить к ее ране артефакт. Это должно помочь.

И это, правда, помогает. Рана девушки затягивается прямо на глазах, и она начинает шевелиться.

— Не двигайся пока, — не дает Мелиссе привстать Элениэль. — Ты потеряла слишком много крови.

— Нет, — отвечает ей глухо магиня. — Я не просто много крови потеряла. Я умерла. Я это почувствовала, а потом была какая-то очень яркая вспышка, и я вернулась в мир живых.

Через час мы сидим в том же зале на полу. К нам уже успели присоединиться все члены нашего отряда, которые после гибели древнего мага смогли беспрепятственно войти во дворец и найти нас.

— Мы уже думали, что не отобьемся, — рассказывала нам Лора. — Деревья повиноваться Минтэасу отказались, а кадавры и личи почти окружили нас. Своей магией мы тоже уже пользоваться не могли, полное истощение было. Даже Люсинда уже выбилась из сил. И вдруг они сначала остановились и застыли, также как это было и тогда, когда вы в начале нашего похода архилича уничтожили, а потом все осыпались на землю. И мы поняли, что древнего больше нет, что вы сумели его уничтожить. И пошли искать вас.

— Огюст, — выслушав рассказ Лоры, обратился я к предку. — А теперь поведай мне, что ты заранее знал о ритуале, откуда, и что это за арка тут появилась, которая ведет на какую-то поляну. Попав на нее, древний маг вернул себе молодость, а когда я закинул его обратно, рассыпался прахом. Что все это значит?

— Готлиб, — ответил Огюст. — Тот маг, которому принадлежала когда-то твоя эльфийская реликвия. Он был гораздо умнее Великого и понял, что разработанный им ритуал не даст вечной жизни. То есть, даст, но не в этом мире. И арка, которая открылась, не на какую-то поляну, как ты выразился, ведет, а в другой мир. Подобное открывает подобное. Так у него было написано в дневнике, который я тогда нашел вместе с артефактом и описанием процедуры призыва. В общем, эльфийская реликвия, она же полна энергии жизни. Вот и открывает портал, ну, проход, чтобы понятнее было, в мир, где этой самой энергии в избытке. И смерти там, если верить Готлибу, нет. Почему древний помолодел, объяснить не могу. Это проверять надо. Но главное то, что обратного пути из того мира в этот уже нет.

— А как же я? — не согласился я. — Я вернулся. И ничего — жив, здоров.

— Ну, тут, видимо, это так работает, — задумался предок. — Ты туда вошел молодым и вышел молодым. Никаких значительных изменений с тобой ведь там не произошло? Верно? А Великий зашел туда, будучи тысячелетним стариком, который не умирал только из-за магии. Там он помолодел, а когда ты его вернул сюда, ему