Власть - Александр Евгениевич Владыкин

странно. Когда в Турвальде это произошло с Изабеллой, то меня никто не спрашивал, согласен ли я. С Дианой меня к такому решению подтолкнул уже давно покойный Жорик, император Георг Пятый. Элениэль стала моей женой по решению Изабеллы. Хотя я и был с ней полностью согласен, но все же. Амельда сама провозгласила себя моей невестой, и в той ситуации отказаться было невозможно. И теперь вот Мелисса. Долг взять ее в жены диктуется сложившимися обстоятельствами. А если вспомнить, что изначально ее выбрала для меня все та же Изабелла, а сейчас на свадьбе настаивает Элениэль, то у меня возникает вопрос — а я сам, вообще, хоть одно решение в плане матримониальных отношений принял? Похоже, что нет. И уже не приму, потому что мне только что авторитетно было заявлено, что Мелисса станет пятой и последней моей супругой. Впрочем, это меня и самого радует. Больше не хочу. Хватит.

— Ричард, — с явными просительными интонациями и очень неуверенно произнесла Мелисса. — Ты это, правда, сделаешь?

Хотел сказать, что только что девушки уже решили это без меня, но не стал. А то это может прозвучать так, что я соглашаюсь жениться на Мелиссе, только выполняя свое старое обещание или, что еще хуже, из жалости. Не заслужила она такого.

— Конечно, Мелисса, — вместо этого ответил я. — Я бы в любом случае взял тебя в жены сразу после нашего возращения отсюда, — тут я слегка слукавил, не думал я об этом всерьез раньше. — Но раз все так получилось, то сделаем, как предложила Элениэль. Привезем сюда Родрика, пригласим гостей. Думаю, за полгода, а то и быстрее, сможем все это организовать.

На следующее утро, проведя ночь в шикарных гостевых покоях дворца (вроде бы никаких гостей у древнего уже несколько веков не бывало, а содержались все помещения в образцовом порядке), которые слуги успели нам всем приготовить, снова собрались в ритуальном зале. Сегодня нам с Элениэль предстояло посетить новый мир. Я решил, что в первый раз пойдем мы только вдвоем. Я там уже был и смог вернуться, а Элениэль наотрез отказалась меня отпускать одного.

Я вставил эльфийскую реликвию в ее гнездо, капнул на нее капельку своей крови и на всякий случай отвернулся и крепко зажмурил глаза. Это не очень помогло. Вспышка снова была такой яркой, что на некоторое время я почти ослеп. А когда проморгался, то увидел уже знакомую мне арку и видневшуюся сквозь нее ту же поляну в обрамлении платанов.

— Скорее, Ричард, — схватила меня за руку и почти потащила к арке Элениэль. — Мне не терпится попасть в этот новый мир! Пошли!

Ступив на изумрудную траву, я первым делом огляделся. Накануне особенно разглядывать окружающую природу времени не было. Надо было с помолодевшим древним магом расправиться. Зато сейчас можно было не спешить. Огромные деревья неизвестного мне вида. Какие-то кусты с красными ягодами. Надеюсь, что не ядовитыми, потому что Элениэль, подбежав к ним, тут же сорвала одну и положила в рот. Высокое ярко-голубое небо с плывущими по нему редкими облаками. И два солнца. Слышно, как где-то в окружающем поляну лесу поют птицы. Значит, мир этот обитаем. По крайней мере, животные тут должны быть, раз есть птицы. Интересно, населен ли он разумными?

— Ричард, попробуй, — прервала мой осмотр Элениэль, протягивая мне горсть ягод. — Чем-то на малину похожа, но крупнее и еще слаще.

— Интересно, есть ли здесь разумные? — беря из ее ладони одну ягоду, спросил я.

— Сейчас проверим, — ответила Элениэль, прикладывая руку в стволу ближайшего дерева. — Слушай, как же радостно здесь лес откликается на мою магию! — воскликнула она через пару минут и тут же продолжила. — Нет, как минимум на полсотни лиг в окружности ни одного разумного нет. Почему-то мне кажется, что их совсем в этом мире нет. А вот животных много. И самых разных. Ричард, это будет наш мир! Нам нужно утвердить нашу власть над ним! Так, как это сделали первые эльфы в нашем старом мире. Пошли! — и девушка, взяв меня за руку, потянула вглубь леса.

— Подожди, Элениэль, — остановил я свою жену. — Что у тебя с лицом? С носом?

Только сейчас обратил внимание, что на идеальном носике эльфийки появилась горбинка, какие бывают после переломов.

— Ой! — воскликнула Элениэль, ощупывая свой нос. — Я столько билась, чтобы снова сделать его ровным! А тут? — она поднесла руки к своим ушам и облегченно выдохнула. — Нет, тут все в порядке. Никаких изменений, — и вдруг замерла, будто прислушиваясь к себе и своим ощущениям. И покраснела.

— Ричард, — смущенно произнесла Элениэль. — Я вновь стала невинной. И знаешь? Я, кажется, могу более или менее точно сказать тебе, сколько лет нам становится в этом мире.

— И сколько же? — заинтересовался я.

— Уши я себе подправила, когда мне было девятнадцать. Ближе к двадцати даже, пожалуй. А вот нос я снова сделала прямым сразу после моего двадцатого дня рождения. Мне его на тренировке сломали, когда мне пятнадцать было. Галанэль прием показывала, а я о чем-то задумалась и не среагировала. Потом эта горбинка появилась. И убрала я ее… Точно, все правильно, как раз мне двадцать исполнилось. И буквально через декаду я это и сделала. Значит, сейчас мне около двадцати лет. Вот так!

— Подожди, — заинтересовался я одним несовпадением в рассказе жены. — Ты же мне как-то говорила, что тебе в вашу эту школу гвардейцев привозили? А ты утверждаешь, что сейчас тебе двадцать и ты невинна? Не сходится. Не находишь?

— Ну, Ричард, — хихикнула девушка. — Не надо верить всему, что тебе