Маскарад сердец - Кейти Роуз Пул

— Ну так он этого не сделал, — сказала Марлоу. — Он его себе оставил.

— Я это поняла, когда Кайто нашла меня и потребовала вернуть книгу, — отозвалась Кассандра. — На тот момент у меня оставался один выход — исчезнуть из города.

— Ты могла бы взять меня с собой, — вырвалось у Марлоу, прежде чем она успела себя остановить. — Не обязательно было вот так просто… уйти.

— И превратить свою единственную дочь в беглянку? — Кассандра покачала головой. — Я не могла обречь тебя на такую жизнь.

Марлоу едва сдержалась, чтобы не сказать, что сейчас ей, по сути, и так приходится быть беглянкой.

— А как насчёт Грантера? — резко спросила она.

— Грантера? — Кассандра насторожилась.

— Да, — подтвердила Марлоу. — Он хочет моей смерти — или хотя бы чтобы я сгнила в тюрьме. Но я не понимаю почему. Я знаю, почему Медноголовые хотели меня убить. Знаю, почему этого хотят Фалкресты. Но вот почему Грантер, как только я передала улики о твоих вымогательствах у беглых заклинателей, сразу послал Леонидаса убить меня — этого я не понимаю.

Лицо Кассандры застыло. Она чуть склонила голову, открыла рот — и Марлоу уже знала, что бы ни прозвучало сейчас, это будет полная чушь.

Она знала свою мать. Знала, как та выглядела, когда врала.

— Правду, — процедила Марлоу. — Ты мне её должна.

Кассандра тяжело вздохнула и отвела взгляд, кивнув.

— Грантер был… деловым партнёром, в каком-то смысле. До того как стать прокурором, он был копом — продажным, хоть и хорошо прикрытым. Я мало что о нём знала, но даже при нашей первой встрече поняла: он умнее всех других копов, с кем мне приходилось иметь дело. Он раскусил, чем я занимаюсь с заклинателями, и, как любой уважающий себя продажный мент, предложил всё прикрыть. В обмен на долю, конечно. Чем выше он поднимался, тем больше защиты мог мне обеспечить. Но вместе с этим он начал строить себе репутацию реформатора. И мы оба знали: если кто-то узнает, чем он на самом деле занимался, его репутации придёт конец.

— Значит, книга, которую я ему передала, доказала его участие, — произнесла Марлоу. Она на секунду закрыла глаза, вспоминая. В книге было две колонки платежей. — Вторые платежи.

Кассандра кивнула.

— Может, это и не полное доказательство, но я вела учёт его доли с каждой выплаты. Уверена, даже поверхностная проверка его финансов показала бы, что он получал именно такие суммы, пусть и маскировал их под что-то безобидное.

— А теперь он — прокурор, который пытается засадить меня по делу об убийстве, — сказала Марлоу. — Прекрасно.

— Я не позволю ему уничтожить тебя только ради того, чтобы прикрыть мои ошибки, — тихо сказала Кассандра. — Я не дам тебя в обиду.

Марлоу знала, как её мать решает проблемы — и быть частью этого не хотела.

— Мне не нужно, чтобы ты или Вейл меня защищали, — сказала она. — Я сама о себе позабочусь.

Кассандра смотрела на неё с виной на лице.

— Похоже, тебе и правда пришлось это делать с тех пор, как я ушла.

Марлоу отвернулась. Она не хотела говорить о том, что пришлось пережить после исчезновения матери. Всё равно это ничего не изменит.

Дверь из спальни Марлоу тихо отворилась, и в комнату вышел Адриус.

— Простите, — сказал он. — Я не хотел подслушивать, но, Рыбка… я не могу позволить, чтобы тебя обвинили в убийстве моего отца. Я расскажу всем правду.

— Это ничего не изменит, — ответила Марлоу. — Все решат, что ты просто меня защищаешь. Или что я заколдовала тебя. Есть политические причины, по которым Амара, Моранди и Грантер хотят избавиться от меня. И они никуда не денутся.

Адриус шумно вдохнул. Его взгляд впился в её глаза.

— Если они хотят, чтобы ты исчезла — тогда давай исчезнем. Уедем из города. Куда угодно.

— Адриус, — прошептала Марлоу. — Мы не можем просто…

— Почему нет? — резко спросил он. — Почему не можем? К чёрту Пять Семей. К чёрту этот город. — Он шагнул к ней и взял её лицо в ладони. — Здесь важна только ты.

Марлоу не могла смотреть ему в глаза — полные надежды. Часть её злилась: за то, что он произносит это вслух. За то, что предлагает невозможное. За то, что сам в это верит.

— А как же Вейл? — спросила она тихо. — Если мы уедем, он применит заклинание, и…

— Пускай Фишер и Чёрная Орхидея разбираются с ним, — ответил Адриус. — Они почти завершили заклятие, не так ли? Им ведь уже не нужны мы.

— Адриус…

— Убеги со мной, Марлоу, — прошептал он. — Начнём всё заново.

Та же самая злость вспыхнула у неё в груди. Марлоу подняла руки и мягко убрала ладони Адриуса со своего лица.

— Ты вообще понимаешь, что предлагаешь? — произнесла она. — Начать с нуля? Отказаться от всего — от денег, от Эвергардена, от своего имени?

— От имени я уже отказался, — мрачно ответил Адриус. — Остальное мне безразлично.

Марлоу скрестила руки на груди, будто это могло помочь сдержать всё, что кипело внутри.

— Сейчас ты так говоришь.

— Я серьёзно, — настаивал Адриус. — Что мне дали деньги и власть? Только разрушили всех, кого я любил. Мою мать. Отца. Амару. Будет даже облегчением всё это оставить.

— А что будет через пару месяцев? Когда мы окажемся где-то на краю света, с деньгами, которых едва хватает на еду? Куда мы вообще пойдём? Чем займёмся?

— Придумаем, — сказал Адриус. — Ты — самый умный человек из всех, кого я знаю. Эта страна — не единственное место, где нужны услуги разрушителя проклятий.

На мгновение Марлоу позволила себе представить это. Новую жизнь, где-то далеко от Каразы. Разрушать проклятия — и Адриус рядом.

Кассандра подошла ближе.

— Я могу помочь нам троим выбраться из города. И у меня… есть деньги. Достаточно, чтобы начать сначала.

Марлоу покачала головой.

— Адриус, даже если бы мы смогли сбежать из Каразы, ты же знаешь — у нас нет будущего. Я уже отказалась от него.

— Ещё не поздно всё вернуть, — умолял Адриус.

— Ты знаешь, что я не могу, — горячо ответила Марлоу. — Это нужно для заклинания.

Кассандра переводила взгляд с одного на другого.

— О чём вы говорите?

Адриус взглянул на неё. Когда стало ясно, что Марлоу не собирается объяснять, он сказал:

— Марлоу отдала самое сокровенное желание своего сердца — в качестве ингредиента для заклинания. Наши друзья используют его, чтобы уничтожить Гримуар Илларио.

Кассандра встретилась взглядом с дочерью. Сделала шаг вперёд.

— Возьмите моё