Злодей и фанатка - Фэя Моран

Линда поставила стаканы в раковину, надела фартук и крепко завязала его на талии.

– Я хочу испечь ещё печенья, – сказала она мне, намыливая руки над раковиной, – но через пару часов мы с Хавьером должны навестить моих родителей, поэтому у меня совсем мало времени. Можешь просто подавать мне продукты, которые мне будут нужны?

Я кивнула, приняв готовую позу. Она благодарно улыбнулась мне и принялась за дело. Сперва Линда попросила меня достать миску, в которой она будет месить тесто, а сама поставила на стол пакет с мукой. Я наблюдала за её ловкими и быстрыми движениями и абсолютно спокойным выражением лица, как будто она проделывала это всё уже в миллионный раз за жизнь, и мне вспомнились рассказы о дочках и их мамах. Что девочки часто помогают своим мамам в готовке. Они вместе проводят время на кухне, иногда даже включают какую-нибудь музыку, чтобы было не так скучно. И меня снова одолела давно знакомая грусть.

– А… можно мне не просто подавать, а… по-настоящему поучаствовать в приготовлении? – неловко поинтересовалась я. – Мне бы хотелось… эм… научиться.

Я заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Мне очень хотелось поучаствовать в процессе, почувствовать себя частью этой уютной семейной атмосферы.

Линда посмотрела на меня с лёгким удивлением. Но потом улыбка вернулась, и она радостно ответила:

– Конечно, Нова. Я просто не хотела загружать тебя, поэтому попросила только о подаче продуктов, но… если ты сама хочешь, конечно! Я никак не могу быть против!

– Ура! – невольно вырвалось у меня. – Спасибо!

Линда, кажется, немного смутилась, но моё поведение её развеселило. Она коротко посмеялась.

– Вот бы и Агата разделяла такой интерес к помощи мне на кухне, – отшутилась она. – Давай сперва позаботимся о твоей одежде. – Линда сняла с крючка яркий фартук с весёлым рисунком с котятами, играющими в карты, и протянула его мне. – Чтобы ты не испачкалась.

Я приняла фартук и быстро надела его, завязав тесёмки на талии. Он оказался мне немного великоват, и это вызвало у Линды добродушный смешок.

– Ну, что ж, юный кондитер, приступим! – объявила она, доставая из шкафчика большую глиняную миску. – Первым делом нам нужно…

И начался увлекательный урок по кулинарии.

Линда доставала необходимые ингредиенты, называя каждый из них и объясняя его роль в будущих печеньях. Мука, сахар, сливочное масло, яйца, ваниль, щепотка соли – всё это отмерялось и постепенно превращалось в однородную массу в большой миске. Я старательно выполняла все инструкции Линды, внимательно следя за её движениями и слушая её рассказы о том, как она в детстве училась печь эти печенья у своей бабушки.

Постепенно кухонное пространство наполнилось ароматом ванили и сливочного масла, а мои руки, испачканные в тесте, начали привыкать к новой работе. Я с удивлением обнаружила, что мне действительно нравится этот процесс – медленное и вдумчивое превращение простых продуктов во что-то вкусное. На какое-то время я совершенно забыла о том, по какой причине мы с Кошмариком вообще здесь оказались. Как будто просто зашли к добродушным соседям.

Тиган возмутилась бы, если бы увидела, с каким рвением я леплю печенье. Или не поверила бы своим глазам, потому что я всегда шла на кухню для готовки у нас в квартире только с порцией нытья и тяжёлых вздохов.

Когда тесто достигло нужной консистенции, Линда достала с полки небольшой ящик, полный формочек для вырезания печенья. Внутри оказались не только привычные кружочки и звёздочки, но и тематические фигурки к Хэллоуину: весёлые привидения, ухмыляющиеся тыквы, чёрные кошки и остроконечные шляпы ведьм.

– Печенье будет к празднику, – сказала Линда с улыбкой, выбирая формочку в виде тыквы. – Сейчас покажу, как это делается.

Она раскатала тесто на посыпанной мукой поверхности, прижала к нему формочку и аккуратно вырезала фигурку. Получилась симпатичная тыковка с забавной мордочкой.

– Вот так, – показала она мне. – Попробуй теперь ты.

Я с энтузиазмом взяла формочку в виде чёрной кошки и принялась за дело.

Мои первые попытки были неуклюжими, края фигурок получались неровными, но Линда терпеливо поправляла меня, подсказывая, как правильно держать формочку и как аккуратно отделять тесто.

– Ничего страшного. С первого раза ни у кого не выходит идеально!

Постепенно у меня стало получаться всё лучше и лучше, и противень начал заполняться разнообразными хэллоуинскими фигурками. Некоторые из них я, по совету Линды, украсила кусочками шоколада, изображая глаза и улыбки у тыкв и привидений. Другие мы посыпали цветной сахарной посыпкой, добавляя им ещё больше праздничности. Глядя на результат нашего совместного труда, я испытывала тихую радость и гордость.

Мы продолжали вырезать фигурки из теста, болтая о предстоящем Хэллоуине. Линда рассказывала, как они с Хавьером обычно проводят праздник, и я с удовольствием слушала, представляя себе эти уютные вечера у телевизора за просмотром каких-то подходящих под настроение фильмов.

В какой-то момент, когда Линда показала мне новый способ украсить печенье сахарной глазурью, объясняя и помогая мне, у меня невольно вырвалось:

– Спасибо, мам.

Слова сорвались с губ прежде, чем я успела их остановить. В тот же миг я замерла. Линда удивлённо посмотрела на меня, и мне пришлось отшутиться с лёгким смешком:

– Упс, случайно.

Она немного помолчала, её рука с тюбиком глазури застыла в воздухе. Затем она мягко положила тюбик на стол и повернулась ко мне всем телом.

– Ничего страшного, моя милая, – сказала она тихо, а её голос был полон понимания и нежности. – Я очень рада, что ты почувствовала себя как дома здесь.

Только не это…

На мои глаза тут же навернулись слёзы. Блин, это было ужасно! Я постаралась отвернуться, как будто просто хотела продолжить нашу лепку, но Линда взяла меня за руку. Подозреваю, что Пузатый дядя мог рассказать ей о том, что я сирота. Я ведь рассказывала ему об этом однажды.

– Всё хорошо, Нова, правда, – нежно произнесла Линда и притянула меня к себе. – Я… могу быть для тебя мамой, если ты хочешь.

Её слова прозвучали так просто и естественно, что у меня перехватило дыхание. Я подалась вперёд и уткнулась лицом в её фартук, вдыхая аромат ванили и корицы, смешанный с тонким запахом её духов. Эти слова тронули меня до самой глубины души, пробудив в сердце постоянную тоску по материнской ласке и заботе.

В этот момент запах печенья и тепло объятий стали для меня символом дома, которого у меня никогда не было.

– Дорогая, ты скоро? – вдруг раздался мужской голос на кухне.

Я обернулась, встречая возникшего на пороге Хавьера. Он замер, удивлённо нахмурившись.

– Всё в порядке? –