Скандальная тайна - Кристи Келли

— Искать Элизабет. Мою Элизабет. — Он направился к двери, но она преградила ему путь. Конечно, он ведь забыл заплатить ей. Он полез в карман и вынул сумму, которой было больше, чем достаточно, за то, что она потратила время на беседу с ним.

— Что вы собираетесь сделать, когда найдете ее? — спросила женщина.

— Извинюсь, и буду просить прощения за свое ужасное поведение. Объясню ей, что ее поступки не имеют ничего общего с поступками ее матери. Попрошу ее стать моей женой.

Элизабет услышала более чем достаточно. Она не хотела, чтобы он унижался перед ней, особенно если учесть, что виновата была она, а не он. Ее ладони скользнули вверх по его рукам.

Он сжал ее правую руку и уставился на маленькую родинку чуть повыше локтя.

Элизабет?

Он не верил своим глазам. Элизабет — так он хотел называть ее. Она ведь сказала, что это будет ее имя на эту ночь.

— Я решил остаться.

— Что?

— Я хочу, чтобы вы соблазнили меня. — Он склонился к ее уху и шепнул, чего именно он хочет от нее.

Почему он остается? Сомертон сказал ей, что как только Уилл поймет, что на самом деле хочет быть с ней, он уйдет. Не захочет предаваться любовным утехам с ней. Или, вернее, чтобы она ублажала его.

Если она сейчас отступит, он поймет, кто она:

— Чего вы ждете? — Он снял сюртук и бросил его на кресло.

— Я подумала — вы хотите попросить у нее прощения.

Он прищурился.

— Я решил какое-то время провести здесь.

Вдруг ей пришло в голову, что он узнал ее. Он мог запомнить родинку на ее руке в форме сердечка. Он играет с ней. И ей захотелось продолжить игру.

— Как вам угодно, — сказала она и потянулась к его рубашке.

— Я сам, — сказал он, стягивая ее через голову.

Она коснулась пуговиц на его брюках. Они быстро были спущены до колен, снять их мешали ботинки. Он сел на край кровати и ждал.

— Теперь ботинки, — сказал он.

Она опустилась у его ног, рывками стянула ботинки и отбросила их в сторону. Он встал, полностью обнаженный. Его великолепное достоинство гордо поднялось из гнезда курчавых волос.

— Чего вы ждете? — спросил он.

Вспомнив, что ему нравилось, Элизабет опустилась на колени и легко провела по нему кончиками пальцев. Потом коснулась его губами и поводила ими по всей его длине. Услышав его стон, она взяла его плоть в рот — из его груди вырвался хрип.

Она провела ладонями по его твердым ягодицам, а потом — по бедрам. Влага переполняла ее, желание бушевало в крови. Теперь она хотела его.

Он уловил ее состояние, отстранился и подвел ее к кровати. Она легла спиной на подушки, не сняв платья. Он лег на нее сверху и поднял ей руки так, что они оказались над головой, а затем быстро связал их полоской прикрепленной к кровати ткани. Шелковая ткань терлась о ее запястья.

— Что вы делаете? — жалобно спросила она.

— Не говорите мне, что вас не привязывали к кровати раньше.

— Не привязывали, — прошептала она.

Его губы двинулись к ее затылку.

— Разве это возможно? — спросил он между поцелуями.

— Я здесь недавно, — задыхаясь, отвечала она, когда его губы двинулись вниз к ее груди.

— Я бы ни за что не догадался, — сказал он.

Она изгибалась дугой, вжималась в него, ее груди терлись об него. С мучительной медлительностью он развел края треугольного выреза на ее платье. Улыбнувшись ей, рванул ткань и увидел ее соски.

— Вы так прекрасны, — сказал он перед тем, как провел языком вокруг ее торчавшего соска. Он взял его в рот и пососал.

Ее бедра задвигались под ним, когда он занялся ее второй грудью. Он тихо засмеялся, приподнял ее и разорвал на ней платье, вынув ее из него. Полностью обнаженная и со связанными руками, она никогда раньше не чувствовала себя такой беззащитной.

Он раздвинул ей ноги и лег между ними, языком возбуждая ее.

— Боже мой!.. — стонала она.

Он продолжал дразнить ее. Желание нарастало в ней, становилось нестерпимым. Он глубоко ввел палец внутрь ее. Она закрыла глаза, уверенная в том, что на этот раз он даст ей возможность взлететь на вершину блаженства.

— Пожалуйста, не останавливайтесь, — молила она.

Но он снова замер.

Она стонала от неутоленного желания. А когда ее тело начинало успокаиваться, его губы снова возбуждали ее.

— Уилл, пожалуйста, не останавливайтесь больше, — снова взмолилась она.

— Вы меня любите? — шепнул он.

— Да! — выкрикнула она. — Пожалуйста, не надо останавливаться.

Он медленно дотрагивался языком до ее потайного местечка. От растущего напряжения пальчики на ее ногах поджались.

— Ты любила меня все это время, с того первого раза, когда мы были вместе? — требовательно спросил он.

— Не знаю. — Ей было трудно дышать, наслаждение стремительно нарастало. — Я очень хотела этого. Я хотела, чтобы ты любил меня, чтобы мне стало хорошо. Я хотела, чтобы ты остался со мной. Я хотела тебя, и только тебя.

— Что ты хочешь от меня?

— Чтобы ты любил меня всегда.

Вдруг он лег на нее и вошел в ее влажные глубины. Она крепко сжала связывающие руки полоски шелка и издала вопль. Он быстро последовал за ней.

Он продолжал лежать на ней все время, пока они возвращались в реальный мир. Он заставил ее признаться, умолять его, и она охотно сделала это. Она не хотела жить без него. Ее сердце холодело при мысли, что она может его потерять.

Он медленно потянулся к ее рукам и развязал их. Потом снял маску с ее лица. Нежно поцеловав ее, он шепнул:

— Прости меня.

— За что?

— Я рассердился за то, что ты обманула меня, но это всего лишь была попытка защитить меня от Эбигейл.

— Я тоже должна просить прощения, Уилл. — Она дотронулась до его лица и поцеловала его, вложив в поцелуй всю любовь, которая жила в ее сердце.

— Как бы мне ни нравилось эта занятие, нам надо поговорить.

Элизабет кивнула.

Уилл передвинулся и лег рядом с ней.

— Элизабет, ты в самом деле веришь что, все, что ты делала, ты делала с целью манипулировать мной?

— Не все, — ответила она. — Уилл, я прочитала большую часть дневника своей матери. Это было ужасно. Если она хотела чего-то, она была готова на самые отвратительные поступки, чтобы получить это.

— А ты разве когда-либо поступала так?

Она посмотрела на него:

— Конечно, нет.