Опасные удовольствия - Джулия Энн Лонг

Боже мой! Значит, он жив, подумал Колин, в основном потому, что Фанчетту Редмонд лишили ее денежного содержания.

У него в мозгу мгновенно выстроилась цепочка событий: Дейзи По, сестра Мэри По, рассказала Бакстеру похитителе трупов Критчли, который сообщил Бакстеру, что эти трупы приобретает доктор Огаст. Бакстер шантажировал доктора Огаста, и тот рассказал ему о графине и Гарри. И с помощью этой информации Бакстер шантажировал Гарри и заставил его стать анонимным посыльным, который носил деньги и записки в «Логово и игра». И Критчли в обмен на укрытие Хораса Пила, разрешили воспользоваться экипажем клуба для перевозки трупов с последующей их отправкой в Эдинбург, и Роберт Белл выступал в роли кучера. Бакстер расплачивался с Мэдлин и Хорасом из прибавки к собственному жалованью, которую ему давали. В тот момент он, должно быть, был в отчаянном положении.

Потом он попытался убить Мэдлин, когда не смог найти ста пятидесяти фунтов для окончательного расчета.

Роберта Белла наняли управлять экипажем клуба, мистер Бакстер сделал в книге запись о повышении собственного жалованья, и эта дотошность в ведении записей сыграла свою роковую роль. Не только Маркус увидел эту запись, но и Редмонд.

Колин подумал, что никогда не узнает наверняка, нанял ли этого человека Айзая Редмонд или он сделал все по собственной воле.

– Итак, за жизнь Колина Эверси я заплатила чужими секретами, – подытожила Фанчетта. – А теперь один из твоих секретов стоит перед тобой, Айзая.

– Он мне не отец. – В голосе Колина прозвучала угроза.

– Дорогой мой, я могу показать письмо вашей матери, – тихо сказала Фанчетта. – Я бы не стала напрягаться до такой степени, если бы не получила его. Возможно, это была просто уловка, чтобы рассчитывать на мою помощь в вопросе вашего освобождения. Но большинство женщин нелегко делятся подобными секретами, особенно с теми, кого, несомненно, считают своим врагом. Если вы спросите об этом свою мать, она, возможно, станет отрицать это. Я бы сделала именно так, особенно теперь, когда вы живы. И хотя, мистер Эверси, я не могу искренне сказать, что верю в вашу невиновность, я совершенно точно знаю, что это такое – потерять сына. Во мне нет жестокости.

Айзая Редмонд продолжал хранить молчание. Лицо оставалось бледным, с землистым оттенком, но спина выпрямилась, он смотрел на свою жену так, словно никогда в жизни не видел ее.

В этом взгляде было нечто большее, чем простое обаяние.

В тягостной тишине, которая установилась в комнате, Колину хотелось прикоснуться к Мэдлин, которая не спускала с него глаз. Она хотела, чтобы он чувствовал в ней друга, Колин это знал.

Наконец Айзая Редмонд медленно повернул голову и посмотрел на пистолет Колина.

Колин вздохнул, заблокировал пистолет и спрятал его в сюртук. Он надеялся, что никогда больше не будет пользоваться пистолетом. Колин бросил взгляд на Мэдлин. Она тоже заблокировала пистолет и опустила его.

– Фанчетта. – Редмонд произнес имя жены, и если бы Колин не знал, он мог бы подумать, что в этом невыразительном слове кроется намек на признание вины.

– Тебе не следовало лишать меня содержания, Айзая.

Муж и жена долго смотрели в глаза друг другу. Наступила тишина. И все же Колин почувствовал, что брак Фанчетты и Айзаи Редмонда стал гораздо прочнее.

К черту справедливость, подумал вдруг Колин. Может на свете вообще нет такой штуки, как справедливость. Просто судьба. Он жив. Он нашёл Хораса Пила. Он устал от Редмондов и от ледяного молчания. Ему хотелось отправиться домой, вдохнуть морской воздух, скатиться с зеленого Суссекского холма, выпить пинту темного пива в «Свинье и чертополохе», не видеть Редмондов. Увы, Редмонды, конечно, были приглашены на свадьбу Маркуса.

– Вы сказали, что нашли Хораса Пила, мистер Эверси? – холодным тоном произнес Редмонд, повернувшись к Колину.

– Я нашел Хораса Пила. – Колин напрягся. – Он в безопасности в вашей гостиной с большой собакой.

Колин обрадовался, словно ребенок, когда увидел, как испуганно дернулась мышца на щеке Редмонда, когда он услышал о большой собаке в гостиной.

– Так отведите его к министру внутренних дел, – сказал Редмонд, – и заставьте его сделать заявление относительно вашей невиновности. Я уверен, вас быстро освободят.

– Но мистер Бакстер пытался убить Мэд…

– Колин, – прервала его Мэдлин.

Он растерялся. Он просто хотел добиться справедливости для нее. Бакстер стрелял в эту необыкновенную женщину, она могла умереть. Но Колину не хотелось раскрывать секрет, что именно Мэдлин – тайный организатор унижения британского правительства, ведь она похитила преступника прямо с виселицы. И очевидно, миссис Редмонд не знала точно, кто дирижировал всем этим. Всем этим занимался Бакстер.

– Вы не хотите представить нас вашей спутнице, мистер Эверси? – В голосе Редмонда снова звучала ирония. Когда он смотрел на Мэдлин, в глазах у него вспыхнули зеленые искорки. В конце концов, мужской инстинкт трудно побороть.

– Нет, – резко ответил Колин. – Мы уходим. – Ему казалось, что соблюдение в тайне имени Мэдлин защитит ее от всего. По крайней мере, сейчас.

– Если вы приехали в наемном экипаже, возьмите экипаж клуба «Меркурий», – вдруг предложил Редмонд. – Мистер Белл будет за кучера. Так вы быстрее доберетесь до Пеннироял-Грин.

Колин уставился на Айзаю Редмонда. А что, если это правда и перед ним его отец? Что это будет означать для него и для Редмонда? Этот вопрос незримо витал в воздухе.

– Спасибо, – коротко кивнул Колин.

– Мы увидим вас на свадьбе в Пеннироял-Грин? – ласково спросила Фанчетта, когда Мэдлин и Колин прошли мимо них.

О, ради всего святого, только этого не хватало. Но в Пеннироял-Грин все были приглашены.

– Вы увидите меня на свадьбе, – пообещал Колин.

Следующие несколько часов прошли почти в полном молчании.

Из каретного сарая был вызван кучер, который запряг лошадей в экипаж, и их первая короткая остановка была у дома Мэдлин, в приличном, но ничем не примечательном месте Лондона. Мэдлин удивилась, но Колин настоял на этом.

Они поднялись по ступенькам, держа наготове пистолеты, что уже вошло в привычку. Но в этом не было необходимости, потому что никто не сидел в засаде, чтобы убить ее.

И хотя днем раньше Колину доставляло удовольствие наблюдать, как она одевается и раздевается, теперь он ждал за дверью вместе с Хорасом и Снапом и несколько раз шепотом поторапливал ее, пока Мэдлин переодевалась в чистое белье, свежее платье и надевала собственную шляпку. Перед ним она появилась совершенно другой.

– Хорас, ты не прочь поехать на свадьбу? – поинтересовался Колин. К министру внутренних дел для решения своих проблем он решил поехать через день. Сейчас ему надо было ехать в Суссекс.

– О, я обожаю свадьбы!