В поисках королевы - Адриана Максимова

– Твоя любимая подруга создала мне проблему, которую я не знаю, как решить, – сообщил Киана, едва Грета увидела его.

– О чем речь? – спокойно спросила Грета, хотя уже догадалась сама.

– Она стала королевой Тьмы, – хмуро проговорил Киана. – Ей мало было подключиться к моему каналу, теперь она приняла на себя власть драммарских женщин!

– Что это значит для тебя?

– Я должен служить ей, ставить ее интересы выше своих, – с яростью проговорил Киана. – Я только пробудился, избавился от прежних пут, что не давали мне дышать, и вот теперь снова в ловушке! Да и кто поймал меня? Глупая девчонка, у которой даже власти нет! Она не чародейка!

– Ты можешь всему научить ее, – пожав плечами, сказал Грета.

– Я? Все, чего я желаю – уничтожить ее, пока она не уничтожила меня и мой мир.

– Разве Тьму можно уничтожить? – удивилась Грета. Она вдруг подумала, что ей уютно в этом месте и не хочется его потерять. Потому что он стал ее домом. Вряд ли Киана это понравится: решит еще, что она захватчица. Лучше держать свои мысли при себе.

– Созданное всегда можно разрушить. Разрушение рождает новое, без него не будет ни жизни, ни смерти, только…

– Значит, все будет хорошо, – улыбнулась Грета и, подойдя к Киана, обняла его за шею и легко поцеловала в губы. Он тут же отстранился и сделал пару шагов назад.

– Приведи сюда свою подругу, – сурово проговорил Киана. – Сейчас же.

* * *

После разговора с Кордией Киана ушел в лес, и Грета осталась одна. Три его спутника проследовали за ним, и он не стал их отсылать. Значит, дело серьезное. Она проводила его до ворот: он ни разу не обернулся, хотя знал, что она за спиной. Как долго его не будет? Когда он вернется, будет ли она еще здесь? Грета чувствовала себя немного виноватой: ведь это она помогла сбежать Кордии, а та нашла мертвую Дилену и надела ее кольцо. Хотя она была уверена в том, что кольцо само выбрало ее, ведь в королеве уже была Тьма, просто она не осознавала ее, не хотела принимать. А теперь Киана в ее власти.

Мотнув головой, чтобы прогнать тяжелые мысли, Грета вернулась в дом и поднялась на второй этаж. Еще не открыв дверь комнаты, в которой она жила раньше, девушка уже знала, кого там увидит.

Талика сидела в кресле, вальяжно откинувшись на спинку. На коленях у нее лежали розы, белые лепестки которых чернели на глазах.

– Что-то ты зачастила, – заметила Грета. – Не помню, чтобы мы стали подругами.

– Дружить с тобой – это плохая идея, – улыбнулась Талика. – А вот сделать своей рабыней – хорошая.

– О чем ты? – насторожилась Грета.

– Теперь твой долг принадлежит мне, дорогая, – поднимаясь, сладко проговорила Талика, и черные лепестки рассыпались по полу. – И ты будешь делать все, что я захочу, иначе не сможешь. Ведь ты хочешь еще пожить, не так ли? Побыть рядом с Киана, полюбоваться его сильной спиной…

– И не надейся, – гордо вскинув подбородок, твердо произнесла Грета.

– Это ты сейчас так говоришь, – миролюбиво откликнулась Талика. – Но одно движение моих пальцев – и ты будешь готова на все, лишь бы это прекратилось.

Грета не успела ничего ответить, как ощутила на шее тугой ошейник. Опустив глаза, увидела красный поводок из раскаленного железа, Талика держала его в руках так, словно он был не горячее молока из-под коровы. Боль оказалась внезапной и острой. Грета чувствовала, как ее рвут на части и клеймят одновременно. Крик застыл в горле, весь мир стал алым.

– Если пообещаешь мне подчиниться, сразу станет легче, – вкрадчиво проговорила Талика.

– Ни за что! – Грета сама не поняла, как ответила. Словно прокричала каждой клеточкой своего разлетевшегося в пыль тела.

– Ничего, я терпеливая, подожду, – усмехнулась Талика и снова дернула за поводок. – Ты передумаешь.

Грете очень хотелось, чтобы все прекратилось немедленно, чтобы ее освободили от этой пытки, но она понимала, что если прервет ее сейчас, будет страдать вечность, а это намного хуже, чем собрать волю в кулак и продержаться еще немного.

– Зря стараешься! – всем своим существом крикнула Грета.

– Посмотрим, – ответила Талика, постукивая себя пальцем по щеке. – Я никуда не спешу.

Боль прекратилась мгновенно. Словно она проснулась и, сев на кровати, поняла, что это был всего лишь кошмар. Грета лежала на полу, пустая, отрешенная, но с небывалым умиротворением в душе. Над ней склонился Киана, и впервые она заметила в его глазах тревогу. Ей даже стало немного смешно. Наверное, она очень глупо выглядит.

– Как хорошо, что ты случайно вернулся, – тихо сказала Грета и коснулась кончиками пальцев щеки чародея.

– Это не случайность, – сухо ответил тот. – Я услышал твою боль и пришел помочь.

– Талика забрала мой долг себе, – вздохнула Грета. Киана кивнула, мол, уже это знаю.

– Она больше никогда не сможет проникнуть сюда, – взяв Грету за руку, пообещал Киана. – Здесь ты в безопасности.

– Но я все еще хочу справедливости, – сев, взволнованно проговорила Грета, глядя в черные глаза Киана.

– Ты ее получишь, – ответил тот и, притянув к себе, обнял.

* * *

Грета была очень удивлена, когда увидела, что ее канал магии все еще работает: ведь после смерти он должен был слиться с ее родовым или перейти к наследнику, но этого почему-то не произошло. Ее обожгло озарение, от которого стало грустно: у нее была судьба с долгой жизнью, и поэтому ей достался такой резерв магии. В каком месте ее дорога свернула не туда и привела к драме? Когда она прокляла Лейфа и пыталась повеситься? Или, когда бросилась вслед за своей королевой, чтобы ее спасти? Грета не знала, и это тяготило ее: ей хотелось знать самую большую ошибку своей жизни, которая стоила ей так дорого.

О ребенке она старалась не думать, но воспоминания о нем приходили все чаще. Ей хотелось бы знать, кто это был: мальчик или девочка? Она могла бы хотя бы дать ему имя, чтобы на другой стороне он не остался безымянным. Хотя, если его забрали демоны… Грета запретила себе думать, о том, что они могли сделать с младенцем. Ее младенцем. Если бы такое случилось с чужим ребенком, она бы сделал все, чтобы спасти его. А со своим…

– Ты можешь узнать, что случилось с моим ребенком? – спросила Грета, когда она сидела с Киана в столовой. Он ужинал, медленно пережевывая орехи, разложенные на деревянной тарелке.

– Зачем?

– Хочу знать, – просто ответила Грета, рассматривая трещинки на древесине столешницы.