Люблю, убью, умру - Татьяна Тронина

Короткий и негромкий.

Или довольно громкий? Воробьи с писком слетели с голых тополиных ветвей и безрассудно, стаей метнулись куда-то со двора. Громкий, но не оглушительный — во всяком случае, в большом городе полно всяких шумов, на которые не обращаешь внимания.

Я не поняла, почему меня заинтересовал этот звук и почему я сразу попыталась определить его интенсивность… А потом поняла — когда-то я его уже слышала, и он был связан с чем-то не очень хорошим. Но с чем?

Все это длилось секунды или доли секунды — звук, птичий гомон, снова тишина… Солнце нестерпимо жгло глаза, и вдруг я вспомнила: «Только, пожалуйста, целься лучше — я не очень-то хочу мучиться перед смертью!» Да, я слышала выстрел… Темные очки упали на асфальт перед домом и разбились.

Выстрел донесся откуда-то из арки — именно туда ушла Вера. Дальше располагался небольшой сквер, а за ним — дорога, где она должна была поймать машину.

«Нет, не может быть! — машинально подумала я, склонившись над пакетами. — С чего вдруг здесь быть выстрелу?»

— Вера! — подняв голову, едва слышно позвала я — голос почему-то у меня пропал — и на негнущихся, непослушных ногах бросилась в арку. Там было по-прежнему сумрачно и прохладно, и я, ослепленная солнцем, в первый момент ничего не увидела. А потом увидела все.

Вера лежала на спине под темным сводом, разбросав в стороны руки, а дальше, по залитому солнцем скверу, среди чахлых деревьев, в сторону дороги шел Денис.

Я узнала его моментально, даже со спины. Эти волосы, этот шикарный длинный плащ, полы которого развевались в разные стороны. И его знаменитая плейбойская походка — он при каждом шаге внушительно впечатывал каблуки в землю.

Он что-то прятал на ходу в карман своего плаща. «Пистолет», — догадалась я. На обочине стояла его серебристая машина. У него все вещи серебристого цвета — машина, ноутбук, ручка, зажигалка, даже пистолет…

Не оглядываясь, он сел в нее. Издалека я увидела, как мелькнул его каменный, бледный, неподвижный — точно у мраморного монумента — профиль.

Наверное, даже если бы Денис обернулся, он все равно не увидел бы меня в темной подворотне — я стояла, прижавшись к стене. Но он даже не обернулся. Звук захлопнувшейся дверцы донесся до меня не сразу, а лишь через некоторое время. Машина стремительно сорвалась с места и исчезла.

— Вера! — позвала я и наконец отлипла от стены, за которую, оказывается, держалась, чтобы не упасть. — Вера…

Она не отозвалась.

Она словно спала.

Я опустилась рядом с ней на колени, на холодный влажный асфальт, протянула руки к ее груди и только тогда заметила, что слева в синей кофточке — небольшая дырка. Крови почти не было.

— Вера, как ты? — растерянно спросила я. — Вера, очнись…

Где-то вдали, у дороги, прошли люди — до меня донеслись их голоса.

«Надо вернуться в дом, — мелькнуло у меня в голове. — Вызвать «Скорую» и милицию».

— Вера, я сейчас… — пробормотала я и, почему-то с трудом поднявшись, заковыляла обратно. Солнцем залитый двор, птичий гомон. Апрель. Едва не споткнувшись о собственные сумки, я вбежала в подъезд. Все та же гулкая тишина и пыль, переливающаяся золотом в солнечном потоке из мутного после зимы окна…

Лифт стоял на первом этаже.

Как я доехала на свой этаж, как ворвалась в квартиру — я не запомнила.

Вера умерла — вдруг поняла я, держа в руках телефонную трубку. Денис убил ее… Долго соображала, какой номер набрать первым.

— Алло, «Скорая»?

— Вас слушают, говорите…

Объяснять все тоже пришлось довольно долго — про выстрел, про Веру, про маленькую дырочку в груди, сколько лет, где живет, как найти и кто я… Но я честно старалась ответить на все нудные вопросы.

— Милицию мне вызвать? — спросила я.

— Мы сами их вызовем…

Зачем он убил Веру?

Я положила трубку на рычаг и тупо посмотрела в зеркало, которое висело передо мной. Я не знала этой бледной, с темными подглазьями женщины. Вера сегодня сказала: «Я сейчас на тебя больше похожа, чем ты сама на себя…» На ней было мое пальто песочного цвета, мой любимый темно-синий костюм.

Все ясно.

Он убил не Веру, он убил меня. Вернее, думал, что стреляет в меня.

«А почему, собственно, убил? — с вызовом спросила я свое отражение. — Может быть, она просто без сознания. Лежит сейчас в темной подворотне, совершенно одна…»

Дверь решительно не желала открываться — я долго возилась с ключами, сломала ноготь, пока пыталась открыть ее. Какая ерунда по сравнению с тем, что в Веру стреляли…

С трудом я открыла дверь, спустилась вниз.

Это нестерпимое, вызывающее, весеннее солнце… Мне было жарко и холодно одновременно. Я бросилась в темную арку.

В первый момент я подумала, что Денис вернулся. Что это он сейчас стоит на коленях над Верой и пытается приподнять ей голову… Я даже обрадовалась — потому что теперь он мог исправить свою ошибку. Пусть стреляет теперь в меня. Смерти я не боялась.

И только потом увидела, что не Денис, а Саша стоит на коленях возле Веры и с ужасом вглядывается в ее лицо. Темная прядь упала ему на лоб, он ничего не замечал вокруг, не замечал меня.

Потом он просунул Вере руку под спину, приподнял ее и прижал к себе, точно баюкая. И все — молча, молча… Я точно смотрела немое кино.

— Осторожнее! — с усилием прошептала я. — Нельзя ее трогать! Сейчас приедут врачи, они помогут ей…

Саша медленно поднял голову и посмотрел на меня.

— Лиза…

Наверное, ему показалось, что он сошел с ума. Он думал, что держит Лизу на руках, а вторая Лиза тут же стояла перед ним…

— Ты призрак, да? — без всякого выражения произнес он. — Лиза… Смерти нет, правда?..

— Я Лиза, — сказала я ему ласково, чувствуя, как внутри меня все дрожит. — А это Вера, моя сестра… Ты держишь Веру!

— Веру? — с недоумением спросил он, глядя в неподвижное лицо моей сестры, которую держал на руках. Потом опять перевел взгляд на меня, осторожно положил Веру обратно и встал на ноги.

— Лиза, что случилось?

И тут я не выдержала, бросилась ему на шею.

— Здесь был Денис! Это он стрелял… Он тоже нас перепутал! Денис стрелял…

Саша обнимал меня, и я слышала, как в его груди быстро бьется сердце.

— Я не знал, что у тебя есть сестра… — растерянно произнес он. — Господи, Лиза…

— Он убил ее! — закричала я так громко, что эхо пронеслось под темным каменным сводом. — Убил!

Мне вдруг стало совершенно ясно — Вере уже ничем не поможешь. Маленькая черная дырочка на груди, почти нет крови…

И в это время приехала «Скорая», и сразу же за ней — милицейская машина.