Люблю, убью, умру - Татьяна Тронина

— Вы так похожи, что Денис вас перепутал? Боже, боже… Лизонька, мне с самого начала он не нравился! Какой-то ненормальный… Подумаешь, невеста сбежала — вон Саша, он же не стал ни в кого стрелять!

Я тихо засмеялась, поразившись непоследовательности ее суждений, чем очень испугала Аглаю, и она заявила, что мне надо немного поспать.

— Тебе необходимо восстановить свои силы, — сказала она.

Спать так спать — я свернулась на диване калачиком и отвернулась к стене. Но на самом деле я не смогла уснуть — я думала о Вере…

Как же так могло случиться?..

Денис — чудовище. Он убийца. Но ведь не он один виноват во всем произошедшем. А кто еще? Разумеется, еще я. Это я довела ситуацию до такой точки, когда ему пришлось стрелять. Надо было позвонить ему после нашего с ним разрыва, поговорить… О чем? Ведь и так было понятно. Я сразу сказала, что не люблю его…

Деньги… Он, конечно, много денег ухнул в нашу свадьбу, много чего назаказывал. Пригласил людей, разослал приглашения. Перед людьми, конечно, неудобно… Но все равно — брать в руки пистолет! Тот самый, который я уже однажды держала в своих руках… Впрочем, о чем это я? Он хотел убить меня из-за ревности, потому что я сказала ему, что люблю Сашу. Из-за ревности и еще из-за того, что я была единственной женщиной, с которой у него что-то получалось. Только со мной он был мужчиной. Исчезла я, и исчезла его надежда быть нормальным человеком. Или он действительно любил в целом свете только меня одну? Так зачем же он меня убил?!.

Похоже, я действительно была немного не в себе, потому что мне в голову полезли совсем уж странные мысли. Конечно, он убил не меня, а мою сестру Веру, но выходило так, что я могла наблюдать со стороны за своей собственной гибелью.

Я вспомнила, как он уходил из арки, оставив позади себя мертвое тело любимой женщины (он-то не знал, что это была не я, а Вера!). Темные волосы развевались на ветру, шикарный длинный плащ… Он даже не оглянулся. Засунул пистолет в карман и ушел. О чем он думал?

Он думал, что никто его не видел. О том, что никто никогда не узнает правды. Хотя нет, он не дурак — мог бы догадаться, что его быстро вычислят. Круг подозреваемых, алиби, баллистическая экспертиза и все такое… В милиции тоже люди сообразительные.

А вдруг его уже поймали? У милиции есть все сведения о нем, наверное, уже разослали ориентировку или как там у них это называется… Номер машины известен. Его должны остановить на ближайшем посту!

Меня била холодная дрожь, когда я думала обо всем этом.

Конечно, его уже поймали. Он узнает, что стрелял не в меня… Господи, как он разозлится! Или обрадуется… Нет, не обрадуется — он уже не любит меня. Он меня ненавидит. Даже не оглянулся! Он почувствует только великую досаду, когда узнает, что я жива. Он чудовище.

Бедная Вера… Как глупо, нелепо все получилось! Выходит, я нашла ее только для того, чтобы подставить под пулю вместо себя. Я заставила ее сделать такую же прическу, как у меня, я собственноручно размалевала ей лицо а-ля Лиза Синицына, я нарядила ее в свою одежду. Ах, я так хотела сделать из нее красотку, фам фаталь… Вот вам и фам фаталь — ее убили. Ее, а не меня.

И ведь как странно — если бы, например, в арку первой вошла не она, а я? Или бы мы вместе с Верой вошли в арку и столкнулись бы нос к носу с убийцей? Денис стал бы переводить взгляд с одной на другую, опешил бы… Вероятно, в этом случае он не стал бы стрелять, сбитый с толку явлением Лизы в двух ипостасях.

Да-а, две Лизы…

Бедная моя мамочка, почему ты не открыла раньше тайну моего рождения? Тогда, возможно, ничего этого не произошло бы. Я знала бы о своем отце, знала бы о Вере… Ах, как неистово я пыталась распутать паутину прошлого — Аркадий Синицын, Геннадий Брусникин, Алиса… Я искала своего родного отца, а нашла Веру. Какая я глупая, мне не надо было соваться в прошлое — жила и жила бы себе, не мучаясь ерундой, многие же люди не знают своих родственников.

Правда, тогда мы с Верой не знали бы друг друга… Ну и что с того! Вера была бы жива…

Я никогда не узнала бы, что я — правнучка Дуси Померанцевой и что встреча с Сашей мне была предначертана свыше. Я ничего этого не знала бы и преспокойно вышла замуж за Дениса. И все опять же были бы живы!

Впрочем, если копнуть еще глубже, мне не надо было знакомиться с Сашей. Зачем я его узнала? Глупая случайность — пошел дождь, и я осталась ночевать в домике тишайшей Нины Ивановны. А к ней, как назло, приехал ее сын, Саша. И я, как дура, в ту же ночь стала с ним близка, я сразу прыгнула ему на колени, точно знала его тысячу лет. Предначертанная встреча!

Саша… Люблю и ненавижу.

Дождь, во всем виноват тот дождь!

Я повернулась, посмотрела на Аглаю — она спала, сидя в кресле, и ее очки сползли на кончик носа, грозя свалиться с него.

Медленно приближался вечер.

Аглая проснулась и сразу захотела есть. Я отослала ее на кухню. У меня аппетита не было, я до сих пор дрожала, точно от холода.

— У тебя ничего нет! — крикнула из кухни Аглая. — Холодильник совершенно пустой… Придется варить макароны.

Она гремела посудой — такие уютные, домашние звуки, но мне они казались какими-то нереальными. Как можно варить макароны, когда Вера умерла?

— Лиза, садись со мной! Ты целый день ничего не ела…

Я отказалась.

И тут, на мое счастье, пришел Саша.

— Ну, что? — бросились мы к нему.

Аглае явно требовались сенсационные известия, но, когда выяснилось, что таковых нет, она явно поскучнела.

— Что, и Дениса не нашли? — спросила она.

— Нет. Как сквозь землю провалился… Аглая, голубушка, спасибо тебе огромное за то, что согласилась посидеть с Лизой!

— Да чего там… — зарделась она, поправляя очки. — Я, пожалуй, пойду. Меня Леонид Иванович с Зиночкой ждут.

Она упорхнула, и мы остались с Сашей вдвоем.

— Его правда не поймали? — подозрительно спросила я.

— Да. Его машина, брошенная, стоит в районе Таганки. В ней его плащ и пистолет, из которого он стрелял в Веру. Я потом следователя нашел, который этим делом занимается, и говорил с ним.

— Значит, Денис на свободе… — потерянно вздохнула я. — Что же делать, что же делать?..

— Я еще с Пеньковым говорил, ну, с его помощником…

— И что Пеньков?

— Странный тип… Он вроде знал о настроениях Дениса, но никого предупреждать не стал. Надеялся до последнего, что его шеф просто так грозится.

— Глупый Пеньков! Впрочем, его можно понять — Денис имел над ним абсолютную власть.

— В общем, искали твоего Дениса везде — и на даче, и в городской квартире, и у знакомых… Его нигде нет. Пеньков утверждает, что он вполне мог удрать из города. Или даже из страны. Якобы у него был план.