Пепел на ветру - Кэтлин Вудивисс

— Но и не отвергаете. Я же видел, как он смотрит на вас — похоже, ему так и не терпится увлечь вас в укромный уголок. А вы словно никогда не слышали от мамы, что с такими мужчинами надо быть начеку.

— Напротив, мама часто предостерегала меня, — весело ответила Элайна. — Но она забывала упомянуть о таких мужчинах, как вы. И вообще, почему я должна следовать вашим советам? — Она повернулась, собираясь выйти из палаты, но Коул не пожелал оставлять за ней последнее слово. Забыв про свой недуг, он схватил ее за руку и вдруг покачнулся. Почувствовав, что падает, майор уцепился за спинку кровати. Костыли, разлетевшись в стороны, ударились об пол. Элайна поспешила ему на помощь. Подставив плечо, она помогла Коулу удержать равновесие.

— С вами все в порядке? — В ее голосе зазвучала тревога.

Майор Латимер медленно выпрямился, и Элайна почувствовала, как его рука обхватила ее за талию. Прежде чем она успела опомниться, губы Коула прильнули к ее губам. Страстный, продолжительный поцелуй выдал его желание, оно пронзило Элайну, подобно вспышке молнии, напоминая ей о собственных потребностях и тайных мечтах.

Отчаянно борясь со сладким забытьем, охватившим ее, Элайна с трудом высвободилась, и к ней вернулось ощущение реальности. Как он осмелился целовать ее там, где их мог увидеть любой?! Эхо повторило звук пощечины, в следующее мгновение Элайна бросилась к двери, стремясь найти место, где она сможет остаться одна и дать волю душившим ее слезам.

Однако, выйдя в коридор, она услышала знакомый голос:

— Кого я вижу! Миссис Латимер!

Навстречу спешил лейтенант Бакстер. Элайна мгновенно поняла, что на этот раз так просто улизнуть ей не удастся.

— Вы помните меня, мэм? Мы познакомились однажды ночью у дверей квартиры вашего мужа, но я сразу вас узнал. Ваше лицо мне никогда не забыть. — Он плотоядно улыбнулся. — Вы просто прелесть!

Элайна была слишком растеряна, чтобы должным образом ответить, и лейтенант продолжал тараторить, не замечая, с каким отвращением она смотрит на него.

— Как поживает майор? Я слышал о его подвиге и повышении. Он вправе гордиться собой.

— Насколько я знаю, у майора Латимера все в порядке, — нехотя ответила Элайна. — Желаете навестить его?

— Само собой. — Лейтенант усмехнулся. — Но сначала мне надо увидеться с кем-нибудь из персонала.

— Обратитесь к сержанту Гриссому — он разыщет врача, и вам не придется самому бродить по госпиталю.

— Премного благодарен, миссис Латимер.

Не успела Элайна поправить его, как он уже скрылся в глубине коридора — и тут же она нос к носу столкнулась с кузиной, которая все это время стояла неподалеку, внимательно слушая их разговор.

— Как ты посмела выдавать себя за миссис Латимер? — прошипела Роберта, угрожающе сжав кулаки. — Ты получишь его и эту фамилию только через мой труп!

Оттолкнув кузину, Роберта ринулась в палату и захлопнула за собой дверь, а Элайна, не желая больше слушать ее вопли, кинулась прочь.

Весть о возвращении майора в дом Крэгхью порадовала далеко не всех; Энгус даже испытал разочарование, узнав, что его зять выжил. Коула поместили в спальню для гостей: Роберта объяснила мужу, что, пока он хромает, там ему будет гораздо удобнее, и Коул не стал спорить.

Роберта, которой слишком долго пришлось изображать преданную жену, к этому времени уже изрядно устала от этой роли. Теперь, когда Коул оказался вне досягаемости Элайны, она решила возобновить светские развлечения и чаще бывать в гостях у жен офицеров, надеясь с их помощью повлиять на карьеру мужа.

Наступил июль. Однажды доктор Брукс, провожая Элайну в дом миссис Хоторн, заехал к Крэгхью, чтобы передать Коулу официальное извещение об отставке. В доме, как всегда в последнее время, было полно гостей, и Лила велела Дульси сразу отнести письмо наверх, но Роберта успела перехватить служанку у дверей спальни мужа.

— Давай сюда письмо, — требовательно протянула она руку.

— Миссис велела отдать письмо майору лично в руки… Роберта вспыхнула:

— Дай сюда, я сказала!

Пока негритянка размышляла, как ей поступить, дверь с треском распахнулась. Дульси быстро сунула письмо хозяину и, стараясь не замечать грозного взгляда Роберты, удалилась.

Прошло совсем немного времени, и дом огласился пронзительным воплем, от которого задрожали оконные стекла. В наступившей после этого тишине было слышно, как открылась дверь наверху, а затем раздался невозмутимый голос Коула:

— Всего хорошего, мадам.

Дверь закрылась, но тут же распахнулась вновь, и по всему этажу разнесся голос Роберты.

— Если бы тебе не взбрело в голову участвовать в этой кампании, мы смогли бы уехать отсюда и стать влиятельными людьми! — завопила она. — Я хочу, чтобы ты отменил свое решение немедленно!

— Мне нечего отменять, — спокойно отозвался Коул и начал спускаться по лестнице. — Я вышел в отставку по состоянию здоровья. Все очень просто.

— Бесхребетный болван, трусливый грязный янки! Ты уверял меня, что мы поедем в Вашингтон, а сам делал все, чтобы остаться с этой потаскушкой, с которой ты переспал! Мне следовало уговорить папу женить тебя на Лайни! Предательница! Она сама уложила тебя в постель, а теперь ты обвиняешь меня в том, что я обманом вышла за тебя замуж! Неужели ты не понимаешь, сколько я для тебя сделала?

Находясь внизу, среди приглашенных, Элайна сгорала от стыда, но Роберта вовсе не желала сдерживать себя. Следуя за Коулом, она осыпала его градом ругательств:

— Иногда мне кажется, что все это ты подстроил, лишь бы насолить мне!

— Поездка в Вашингтон — твоя идея, а не моя. — На нижней ступеньке Латимер остановился и, словно не замечая растерянного выражения на лицах гостей, обернулся к жене: — О Вашингтоне не может быть и речи, Роберта, — как только я оформлю все документы, мы сразу же отправимся в Миннесоту.

— Куда-куда?

Роберта выхватила у него трость и швырнула ее о стену.

— Будь прокляты и ты, и твоя нога! Жаль, что ее не отрезали! — Она изо всех сил пнула мужа в бедро.

Вздрогнув, Коул пошатнулся, однако вовремя успел схватиться за дверь гостиной.

Замерев, Роберта молча наблюдала, как Коул тянется за тростью и поднимает ее с пола. Наконец, спохватившись, она обернулась к сидящим в гостиной.

— Роберта, — раздался за ее спиной тихий голос, — предупреждаю: если такое повторится, я…

Не договорив, Коул обвел внимательным взглядом изумленные лица гостей. Одна лишь Элайна сидела с опущенной головой, сложив тонкие руки на коленях.

Обнаружив, что ругает мужа в присутствии стольких свидетелей, Роберта густо покраснела.

— Роберта, так нельзя… — Произнеся это, Лила залилась краской.

— Ничего, я уезжаю. — Не дожидаясь ответа жены, Коул коротко кивнул гостям и направился к двери. — Прошу меня не ждать.