Клуб голливудских девчонок - Мэгги Марр

— Извини, у меня жуткая простуда, и из-за лекарств я немного не в себе. Будь добр, повтори свою последнюю фразу.

Однако повторять Джереми не пришлось, потому что в этот момент в кабинет вошел Толливер — хмурый, как туча, со стиснутыми кулаками. Он был настолько возбужден, что, даже и не поприветствовав их, принялся расхаживать взад-вперед перед столом Джессики.

— Ну, Джесс, похоже, твой вчерашний показ поставил Си-ти-эй в очень невыгодное положение, — сказал он.

Джессика в принципе выносила Толливера с трудом, а этот спектакль просто действовал ей на нервы. Стараясь не выказывать презрения, она внимательно посмотрела на него.

— Каким образом? Мы не нарушили никаких законов об охране авторских прав. В конце концов, показ прошел с согласия Теда Робиноффа.

— Да, только мистер Мэрфи очень недоволен.

Ответ Джереми удивил Джессику. Должно быть, эти двое уже обсуждали ситуацию. Интересно, что замышляет Толливер?

— Толливер, по-видимому, готовился заключить с Арнольдом очень важную сделку, которая из-за вчерашних событий оказалась под угрозой срыва.

— Что за сделка? — Джессика в упор посмотрела на Толливера. Она была настроена крайне скептически. За время своего пребывания в кресле президента «Уорлдуайд» Арнольд пытался саботировать фильм Лидии, транжирил деньги, ругался со всеми, но ничего толкового так и не сделал.

Толливер рухнул на диван и провел рукой по волосам.

— Теперь все пропало, — сказал он. — Похоже, твоя вчерашняя выходка стоила Си-ти-эй около семидесяти пяти миллионов долларов.

— Не может быть! — Заявление Толливера явно огорчило Джереми.

Джессика нахмурилась. Если Джереми действительно верил в то, что у Толливера с Арнольдом что-то затевалось, а Джессика это «что-то» провалила, то плохи ее дела. Не потому, что так было на самом деле, а потому, что Джереми был будто загипнотизирован Толливером.

— Три готовых пакета Си-ти-эй! До вчерашнего дня Арнольд был настроен купить их у нас, но сейчас, из-за показа, все пропало.

— А почему я только сейчас впервые об этом слышу? — рявкнула Джессика. Это шло вразрез с основными принципами работы Си-ти-эй. Чтобы старший агент, пусть даже сопрезидент, готовил нечто столь важное и не удосужился сообщить об этом ни ей, ни Джереми?

— Все строилось на очень хлипких договоренностях, а твои взаимоотношения с Лидией Олбрайт, как ты понимаешь, только осложняли дело. Когда на кону стояли такие деньжищи, я не мог допустить, чтобы агентство понесло подобные убытки, и хотел подстраховаться. Если бы такая огромная сделка сорвалась, репутации агентства был бы нанесен сокрушительный удар.

Неужели Толливер настолько умен? Джессика явно его недооценивала. Никакой сделки, разумеется, не было — она нутром это чувствовала. Но что за наглая игра: объявить про огромную сделку, а затем обвинить ее в том, что она сорвалась! Браво! Вряд ли найдется еще кто-либо, кто способен на такое.

— Вот как? И что это за пакеты? Возможно, удастся продать их «Саммит» или «Гэлэкси», — предложила Джессика, не давая взять себя на пушку.

— Сейчас это уже не важно, — фыркнул Толливер. — Пакеты предназначались именно «Уорлдуайд», и у меня только что состоялся очень неприятный разговор с Арнольдом. Сделка аннулирована по всем трем позициям.

— Я могу попытаться поговорить с Тедом Робиноффом. — Джессика потянулась к телефону рядом с диваном. — В конце концов, это он решает, как распоряжаться деньгами и…

— Нет! — воскликнул Толливер, вскочив со стула.

Джессика пристально посмотрела на него. Ага, попался! Теперь она твердо знала, что Толливер наврал Она перевела взгляд на Джереми, ожидая увидеть подтверждение того, что и он раскусил игру Толливера, однако ее друг и наставник смотрел в пол.

— Плохо дело, — сказал Джереми, наконец поднимая глаза и по очереди глядя сначала на Толливера, затем на Джессику.

— Плохо?! Это слабо сказано, Джереми, это настоящая кровавая баня. Сначала Джессика лишила нас Холдена и Мориса, а теперь это? За последние два месяца Си-ти-эй потеряло сто пятнадцать миллионов долларов. — Толливер подождал, как среагирует Джереми, и продолжил: — По словам Арнольда, вчерашний показ мог завершиться для нас обвинением федерального прокурора в нарушении закона об охране авторских прав.

Джессика кипела от возмущения. То, что поначалу выглядело со стороны Толливера как наглая попытка захватить власть, теперь превращалось в настоящий цирк.

— Уверяю тебя, Толливер, Си-ти-эй ничего не грозит.

— Не будь так самоуверенна, Джессика, — огрызнулся он. — Если бы я вчера не пропустил Арнольда на показ, сегодня все мы были бы в Федеральном суде.

Значит, предателем оказался Толливер. А Джессика всю ночь ломала голову, кто пустил Арнольда и его громил в здание. Ее служба безопасности была вне подозрений. В ней работали высококвалифицированные профессионалы с безупречной репутацией. Кроме того, Лорен дала каждому фотографию Арнольда, чтобы его могли опознать.

— Это ты пустил Арнольда в здание?! По-моему, я дала очень четкие инструкции, — заметила Джессика резким тоном и повернулась к своему потрясенному боссу: — Джереми, я сегодня разговаривала с Тедом Робиноффом, у него к Си-ти-эй нет никаких претензий. Никакого юридического преследования не будет.

— Пока, — огрызнулся Толливер, подливая масло в огонь. — Но ты позволила себе некрасивую и безрассудную выходку.

— Почему безрассудную? Все было очень хорошо спланировано. Присутствовал даже управляющий «Уорлдуайд». И я сомневаюсь, что Арнольд оказался бы в такой неприятной для него ситуации, будь мои инструкции четко выполнены. Но вот что любопытно, Толливер: когда я сегодня утром разговаривала по телефону с Тедом Робиноффом, он ни словом не обмолвился о контракте на семьдесят пять миллионов.

— Ты обвиняешь меня во лжи?

— Нет, Толливер. Однако выплатить столь большую сумму без согласия Теда было бы невозможно, и если сделка действительно наклевывалась, как ты утверждаешь, Тед был бы в курсе.

— Знаешь, Джессика, Арнольд предупреждал меня насчет тебя, — вспылил Толливер. — Он сказал, что не случайно ты так спелась с этой очковтирательницей Лидией Олбрайт.

— Жаль, что Си-ти-эй не получило подобного предостережения. Похоже, ни я, ни Джереми не были должным образом проинформированы о твоей репутации и о твоих деловых способностях.

— Репутация? — взъелся Толливер. — Это ты говоришь мне о репутации?! Да разве можно иметь худшую репутацию, чем у тебя, — четыре года прожить с геем, лишить агентство двух суперзвезд и служить подстилкой бабнику-продюсеру? Не говоря уже о том, что твоя первая помощница слиняла из Си-ти-эй, прихватив с собой самые важные документы и нашу клиентскую базу. А известно ли тебе, что Джош Драгатсис каждый день названивает всем нашим лучшим клиентам?

Джессика ужаснулась. Толливер переступил черту. Переходить на личности запрещено. Джесс доводилось выдерживать схватки с агентами, но никогда прежде ее коллега не лгал столь нагло и не поливал ее грязью в присутствии руководителя компании. Потрясенная, она посмотрела на Джереми, ожидая, что за такую дикую сцену тот вышвырнет Толливера за дверь. Но Джереми неподвижно сидел на диване, и его молчание красноречиво свидетельствовало, на чьей он стороне.