Неукротимый огонь - Льюис Сьюзен

– Я тоже так думала, – отозвалась Лиззи, – а теперь начала в этом сомневаться. До сих пор постоянно думаю о нем и даже все еще пишу ему, хотя письма уже не отправляю. И еще я все время стараюсь представить себе ту жизнь: буду ли там счастлива, довольна, будет ли скучно, насколько я буду чувствовать оторванность от мира… Все варианты перебираю и каждый раз прихожу к одному выводу: стоит попробовать. Судьба, рок, назови как угодно, не зря свели нас вместе, и я должна понять, ради чего. Я могу ошибаться. Естественно. Возможно, меня влекут туда инстинкты сорокалетней сексуально озабоченной женщины. Но интуиция твердит мне, что здесь есть что-то еще.

Рианон помолчала, прислушиваясь к собственной интуиции и раздумывая, стоит ли делиться с Лиззи тем, что чувствует она сама. Потом сказала:

– Почему ты так уверена, что все еще нужна ему? Он ведь так и не написал тебе и даже не откликнулся, когда мы послали ему кассету с программой!

– Ни в чем я не уверена, – печально проговорила Лиззи. – Не могу выразить словами, что я чувствую. Просто чувствую, что он меня ждет. Да, может быть, я выставлю себя полной идиоткой, если явлюсь туда, но знаю, что все равно поеду.

– И даже не позвонишь ему до отъезда?

– Не собиралась. Да я вообще еще ничего не планировала. В понедельник ошарашу Салли и Моргана, а потом… – Лиззи пожала плечами. – Поживем – увидим. Поеду, когда почувствую, что пора.

Рианон кивнула, но Лиззи видела, что ее подруге все еще трудно смириться с услышанным.

– Все-таки ему ничто не мешало связаться с тобой, – заметила Рианон.

– Знаю. Если бы он хотел, чтобы я вошла в его жизнь, он бы дал мне это понять. По крайней мере так было бы логично. А он не пишет мне и не звонит. Почему? Может, потому, что я ему больше не нужна, и он даже не вспоминает обо мне?

– Вспоминает, не сомневайся, – горячо возразила Рианон. – Но если ты действительно думаешь так, как только что сказала, то я не понимаю, как ты могла решиться ехать.

– Я и сама не понимаю. Говорю ведь, что не могу ничего объяснить. Может быть, когда придет время, позвоню ему и скажу, что вылетаю. Ничего пока не знаю. Знаю только, что в “Хочу все знать” не останусь. Наверное, просто пришла пора выпустить птичку из клетки и посмотреть, полетит она или упадет. Я помню, что не собиралась жить вместе с ним, но понимаю, что обстоятельства изменились. Теперь, когда случилось то, что случилось, я вижу, что потрясающий успех программы сделал нас слишком самодовольными, чтобы рисковать, затевать что-то новое. А сейчас нечего терять. Наверное, пришла пора решительных действий. Мы с тобой лучшие годы жизни отдали телевидению, не исключено, что и все остальные отдадим этой работе, но именно сейчас есть сколько-то свободного времени, а это может означать, что кто-то, кто знает больше нас, хочет наставить своих чад на путь истинный.

Рианон улыбнулась:

– Конечно, ты должна думать именно так, иначе бы не кинулась в Южную Африку.

Лиззи пожала плечами:

– Посмотрим. Важно, что жизнь продолжается. Пора идти вперед.

Рианон вздрогнула от мысли о перспективе, о которой говорила Лиззи, и с кривой улыбкой заметила:

– Хотя ты выражаешься довольно туманно, кажется, я начинаю улавливать мысль.

Лиззи улыбнулась в ответ.

– Если ты увидишься с Оливером, – негромко заметила она, – это ничего не изменит. Сама знаешь. Просто тебе станет хуже, ты растеряешься и, может быть, еще долго будешь жить с этим чувством. Поверь, я понимаю, что ты испытываешь. Мне известно, что значит неожиданно наскочить на препятствие, о существовании которого ты и не подозревала, и вылететь на обочину. – Женщина невесело усмехнулась. – Плохо, когда все мечты летят прахом. Если бы я знала, как справляться с такими невзгодами, я бы еще три месяца назад рассказала тебе о своих планах. Зато могу тебе сказать: я никуда не уеду до тех пор, пока ты не возьмешься за новое дело и твоя жизнь не войдет в колею.

На глаза Рианон навернулись слезы.

– Мне нужны деньги, – сказала она. – Контракт истекает в марте.

– Когда он заключен?

– В середине октября.

Лиззи кивнула, затем спросила:

– Когда свадьба Галины?

Рианон задумалась.

– По-моему, в октябре. Числа я не помню.

– Так ты решила принять приглашение? – спросила Лиззи, глядя в глаза подруге. – Тебе бы не помешало уехать отсюда на какое-то время. Да, понимаю, тебе трудно сейчас думать о свадьбе, тем более о свадьбе Галины. Но можно посмотреть на это дело с другой стороны и считать, что таким образом жизнь мстит Галине за то, что она совершила.

– Почему мстит?

– А тебе бы хотелось выйти замуж за человека, который убил жену и это сошло ему с рук?

Рианон хихикнула:

– Мысль ясна.

– А еще учти, – продолжала Лиззи, – что редко Макс Романов появляется на публике, и вообрази, как могло бы прогреметь по обе стороны Атлантики телеинтервью с ним.

Рианон покачала головой и засмеялась:

– Ты неисправима.

– Но я права.

– И ты думаешь, он признает перед камерой, что его жена была убита? Ты в своем уме?

– Да не надо ему ни в чем признаваться. Все знают, что там было убийство, и всем интересно было бы услышать, каким образом ему удалось представить дело несчастным случаем. Хотя я думаю, мы этого никогда не услышим, – с сожалением добавила Лиззи. – Нет, поговори с ним о нем самом, о Галине, о его друзьях, о доме, о детях – у него ведь есть дети? Кажется, есть. Спроси, не трудно ли ему воспитывать детей без матери. А еще лучше, задай ему вопрос: как он помогает детям свыкнуться с тем, что ее нет?

Рианон хохотала, спрятав лицо в ладонях.

– Фонтан идей, – сказала она, перестав смеяться. – А кто мне только что советовал уйти с телевидения?

– Я сказала – может быть, – вывернулась Лиззи. – А ради такого интервью стоит задержаться. У тебя все получится, это в твоем стиле.

– Давай не увлекаться, – возразила Рианон. – Начнем с того, что, даже если я наберусь смелости и попрошу его об интервью, он ни за что не согласится. И вообще я еще не решила, ехать на свадьбу или нет.

Лиззи искоса взглянула на нее:

– Кажется, ты совсем недавно говорила, что тебе хотелось бы увидеть Галину.

Рианон поморщилась:

– Любопытно, только и всего.

– А она ведь сейчас знаменитость, – не сдавалась Лиззи. – Как ее косметическая фирма называется? “Конспираси”? Галина-то тебе уж точно даст интервью. А если ты снимешь интервью с обоими новобрачными, то, голову даю на отсечение, у твоих дверей будут толпиться все телекомпании мира! Знаешь, чем больше я думаю об этом, тем больше уверена, что тебе надо ехать на свадьбу. Надо полагать, соберется только узкий круг? Наверняка – ведь в прессе никаких сообщений не было. Я по крайней мере не видела.