Украденный экстаз - Ханна Хауэлл

Мартин ничего не кричал, проходя мимо Хантера. Он только смотрел на него горящими ненавидящими глазами, в которых читался весь перечень проклятий Уоткинса.

После суда все трое, Оуэн, Себастьян и Хантер, отправились в салун. Именно здесь за стопкой виски Оуэн и нарушил воцарившееся за столом молчание:

– Больше нам незачем здесь оставаться, Хантер. Все свершилось.

– Знаю. И все же у меня нет чувства легкости, освобождения. Вы понимаете меня?

– Угу, такого, чтобы хотелось задрать ноги на стол или отмочить еще что-нибудь более идиотское.

– На секунду оно возникло, когда судья прочел приговор Уоткинсу, но почему-то быстро улетучилось.

– Ты зря так близко к сердцу принимаешь мстительный бред этого подонка. Что еще ему осталось?

– Я все понимаю, Себастьян. И сам пытался утешиться такими же соображениями, но только ничего не выходит. Наверное, я успокоюсь лишь тогда, когда буду знать, что этот головорез покоится в могиле под толстым слоем земли.

– Неужто собираешься остаться на казнь?

– Не для того, чтобы насладиться зрелищем. Хочу увериться, что эта тварь мертва.

– Но послушай, Хантер, у него очень мало шансов сбежать именно теперь, когда его охраняют в камере смертников.

– Ты сам говорил, что нет ничего невозможного.

– Верно, я и не отказываюсь от своих слов. Но подумай, где разумнее находиться, если все же свершится чудо и он сбежит?

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что ты можешь оказаться и позади него, пытаясь догнать его на пути к Лине, но можешь оказаться и перед ним как щит на пути к Лине. Так что скажешь?

Решительное выражение на лице Хантера было красноречивее слов.

– Когда мы выезжаем? – Себастьян встал из-за стола, взял шляпу и небрежно надвинул ее на лоб.

– На рассвете. – Хантер нахмурился. – Стоп! Мы? Ты тоже решил ехать с нами?

– Я, кажется, приглашен на свадьбу. Или ты передумал?

– Приглашен, приглашен. Я просто подумал, что ты уже вернулся на работу. Ты же сам сказал, что восстановился.

– Так оно и есть. Я получил отпуск.

– Отпуск? Ну и начальство у тебя! Ты же целый год бездельничал.

– Пошел к черту! Я работал весь этот год как каторжный. Просто они не такие неблагодарные, как ты, вот и решили, что я заслужил небольшой отдых. – Он ухмыльнулся, когда Хантер и Оуэн расхохотались. – Кстати, мое новое место работы расположено неподалеку от ваших мест, поэтому я сразу и согласился на приглашение.

– Отлично. – Затем, вспомнив разговор о Лине в первую ночь поездки на процесс, Хантер спросил: – А ты действительно что-то такое думал?

Себастьян усмехнулся:

– Я не такой идиот, чтобы прыгать через забор, не удостоверившись, смогу ли это сделать. А этот забор оказался непреодолимым. Вот я и смирился. Но разве можно удержаться и не заглянуть мимоходом? Вдруг заборчик стал на планку-другую ниже? Спокойной ночи, парни.

– Отличный мужик, – пробормотал Оуэн после того, как Себастьян ушел.

– Я и сам обрадовался, когда он решил поехать с нами.

– Э-э, Хантер, ты действительно думаешь, что Уоткинсу удастся удрать? Ведь это же не хибара какая-нибудь, а тюрьма в большом городе, и охраны здесь хватает.

– Да знаю я все это, сам все не раз в голове прокручивал, пытаясь убедить себя. И все же придерживаюсь того мнения, что и Себастьян. Нельзя считать невозможным то, чего еще никто не делал. Так что пока эта гадина не окажется в шести футах под землей, покоя мне не видать.

Мартин переместился, и цепи на его ногах зазвенели.

– Ну и адвоката ты нам нанял! Дерьмо болтливое! Никакого толку от него!

– Хватит ныть, Честер. – Уоткинс прислонился к каменной стене и устроил руки в наручниках на согнутых коленях.

– Что ж, прикажешь радоваться виселице? Ты говорил, что он лучший, кого только можно нанять за деньги.

– А он такой и есть в отработал деньги сполна.

– Угу, добился для нас виселицы? – простонал Честер.

– Нет, идиот чертов! Он употребил все возможные трюки во время процесса, в этом ему не откажешь, но – ты и сам это понимаешь – никто не смог бы спасти нас от виселицы. Не с нашим славным прошлым... – Уоткинс понизил голос до шепота, так что его подельнику пришлось склониться пониже и напрячь слух: – Он играл по правилам и проиграл. А теперь разыграет финал, но уже не так, как привыкли эти законники. Поверь, ни ты, ни я не задрыгаем ногами на веревке, чего ждут не дождутся местные ублюдки.

Оглядев толстые, словно в средневековой крепости, стены, Мартин нахмурился.

– Разве отсюда убежишь?

– Стоит заставить работать мозги, и любые стены перестают быть неприступными.

– А если удастся выбраться отсюда, то отправимся в Мексику?

– Да, только не сразу. Сначала мне нужно позаботиться сое о чем. Кое с кем рассчитаться.

– С Хантером и его маленькой сучкой?

– Ни один человек не смеет обмануть меня и остаться безнаказанным. Когда я доберусь до них, они будут мечтать о смерти как о счастливом избавлении.

– Ладно. Но только перед тем, как прикончишь эту дрянь, отдай ее мне ненадолго. Мне это чуть не удалось в Клейвилле, да Хантер уволок ее. Так что за ней должок.

– Дойдет очередь и до тебя. Но только после меня. Она мне тоже задолжала.

– Нам могут понадобиться несколько парней и оружие. Хантер так легко не сдастся.

– Все это уже ждет нас. Мы разберемся с Хантером Уолшем и мисс Линой Саммерс, а затем поедем в мое имение в Мексике. А оттуда я устрою такое кровопускание местным ублюдкам, что они тысячу раз пожалеют, что связались со мной. Я им так отомщу, что чертям в аду жарко станет.