Доверься мне - Мона Кастен

– Просто устала.

Спенсер нахмурился:

– Чушь, – прошептал он и в ту же секунду стал поглаживать меня по руке. – Что происходит у тебя в голове?

Боже мой. Ну почему он такой чертовски красивый? Каждый раз, когда он смотрел на меня вот так – темными глазами и непостижимым взглядом, – у меня в животе начинался сумасшедший танец.

– Скажи мне, что случилось, чтобы я мог тебе помочь. – Спенсер ласковыми пальцами рисовал круги на моей руке.

Я опустила глаза на его ладонь. У меня не получалось это озвучить, пока его настойчивый взгляд не отрывался от меня. Это чересчур.

– Ты сможешь мне помочь, если… – севшим голосом выговорила я.

Писать об этом? Без проблем. Но произнести вслух, что я его хотела? Просто невозможно.

Я неуверенно подняла голову и посмотрела на него. На лице Спенсера отразилось понимание. Взгляд потеплел, а морщинки на лбу разгладились.

– Доун… – это единственное, что он сказал. Мое имя, хрипло и очень тихо. А потом потянул меня на себя.

Каким-то образом я очутилась у него на коленях. В процессе, конечно, ударилась ногой о рычаг переключения передач, однако это не имело значения, потому что он крепко прижал свои губы к моим. Плевать на боль. Я наконец оказалась там, где мечтала быть весь вечер.

Я зарылась руками ему в волосы и потянула, и его стон пронзил меня насквозь. Его ладони путешествовали по моему телу. Он обхватил меня за ягодицы и сжал пальцы, чтобы сильнее притянуть к себе. Я ахнула. В голове стало пусто, способность соображать исчезла. Единственное, что я могла, – это двигаться вместе с ним. Снова и снова я раскачивалась у него на коленях. Внутри зарождалось приятное давление.

К тому моменту я уже знала, что нравилось Спенсеру, и пользовалась этим. У него сбилось дыхание, стоило мне прикусить мочку его уха. Он стиснул меня крепче, когда мои губы прошлись по его ключице. После того как я слегка потянула его за волосы, поцелуи стали более жадными, и он издал низкий стон, который возбудил меня еще сильнее и заставил двигаться быстрее.

Мы целовались так яростно, что я действительно забывала дышать. Прислонившись лбом к его виску, я хватала ртом воздух. Потом осторожно подняла пальцы и коснулась его припухших губ. Он дышал так же быстро, как я.

– Ты меня с ума сводишь, – шепнула я.

Он укусил меня за палец.

– Хорошо, что мне нравятся сумасшедшие девчонки.

Я улыбнулась:

– Хочешь…

Его член завибрировал.

И в тот же миг пронзительно зазвонил.

Сбитая с толку, я посмотрела вниз. Через ткань джинсов светился мобильник Спенсера.

Прежде чем успела опомниться, я уже снова сидела на пассажирском кресле, в этот раз ударившись головой о крышу машины. Спенсер выругался и немного извернулся, чтобы достать телефон из кармана.

Мне знаком этот пронзительный сигнал. Всего пару дней назад я слышала его в доме, где мы отдыхали. Это звонок, который нельзя не расслышать и который не предвещал ничего хорошего.

– Да? – Его дыхание до сих пор вырывалось рывками. Спенсер сжал губы, взгляд стал встревоженным. – Уже давно?

Я потянулась к его ладони, но еще до того, как успела прикоснуться, он ее отдернул. На миг у меня перестало биться сердце.

– О’кей. Нет, никаких проблем. Уже еду. – С каменным лицом он положил трубку. На какое-то время в салоне повисла тишина. Свободной рукой Спенсер обхватил руль и прижался к нему лбом. Он заставлял себя успокоиться, дышать размеренно.

То, что я вот так сидела рядом и наблюдала за ним, внушало чувство полной беспомощности. Я понятия не имела, что сделать, чтобы снять с его плеч этот ужасный груз. Просто не знала.

– Выходи, – вдруг сказал Спенсер. Он опять выпрямился, привычным движением сунул смартфон в карман и завел машину.

– Но…

– Выходи, Доун.

На меня он не смотрел, а уперся взглядом в дорогу впереди. Лицо стало жестким и абсолютно ничего не выражающим. Хотя с щек еще не сошел румянец, он больше не напоминал мне того мужчину, который только что целовал меня до безумия.

– Спенс…

– Пожалуйста, просто иди, Доун! – Он дернул головой и гневно уставился на меня.

– Я не дам тебе ехать одному, – возразила я.

Несколько бесконечно долгих секунд мы упрямо сверлили друг друга взглядами.

В итоге Спенсер чуть прищурился.

– Ну, ладно. – Он так вдавил педаль газа в пол, что взвизгнули шины.

Я рефлекторно вцепилась в ручку двери, чтобы не свалиться. Спенсер несся по улицам Вудсхилла как сумасшедший, а я дико жалела, что не среагировала быстрее и не отобрала у него чертовы ключи от машины.

Он не разговаривал. На протяжении всей поездки. И не отвечал на мои попытки завязать диалог, так что через какое-то время я сдалась. Прикоснуться к нему тоже больше не пробовала. Я просто была рядом, молчала и не двигалась, большего он не позволял.

Расстояние, на которое обычно требовалось больше двух часов, Спенсер преодолел за полтора. Я радовалась уже тому, что мы остались живы, когда машина остановилась на подъездной дорожке дома его родителей.

По пути к двери он не удостоил меня и взглядом. Понятно, что дело не во мне, а в том, что ждало его там внутри. Тем не менее это оказалось больно. Боль присоединилась к страху, который я за него испытывала.

Я шла вслед за ним через холл, мимо абстрактной скульптуры, дорогой мебели, на верхний этаж. Сейчас не раздавалось никаких криков, в доме царила удивительная тишина. Был уже поздний вечер, и в коридоре светил яркий свет. Как и в первый раз, Спенсер шагал уверенно и быстро, так что я за ним не поспевала. Дойдя до комнаты Оливии, он скрылся за дверью, даже не оглянувшись на меня. Просто делал вид, что меня вообще не существует.

Не смея пошевелиться, я замерла в коридоре. До меня доносилось бормотание голосов. Голос матери Спенсера я уже знала. Его отца тоже сумела отличить. А еще один тихий медленный голос явно принадлежал Оливии.

Так же, как и прежде, я прислонилась к стене напротив двери. Затем сползла спиной вниз по ней и опустилась на пол. Там и сидела, прислушиваясь к шуму голосов, в котором ничего не могла разобрать. Некоторое время спустя родители Спенсера вышли из комнаты. Мистер Косгроув покосился на меня сверху вниз, недовольно скривив лицо.

– Здравствуй, Доун, – произнесла миссис Косгроув, и я перевела взгляд с неподвижной гримасы ее мужа.

В отличие от него она смотрела на меня тепло и открыто. Хотя мать Спенсера была сильно накрашена, под глазами у нее я заметила темные круги.

– Не хочешь пойти с нами вниз?

В горле пересохло, и я сглотнула, постаравшись улыбнуться, потому что не имела ни малейшего представления, что в принципе тут делала. Никогда еще я не чувствовала себя настолько нежеланным гостем.