Доверься мне - Мона Кастен

Нет. Нет, не может быть!

Пугающе быстро я кликнула на свое исходящее письмо и пробежала глазами сообщение, которое утром отправила Нолану.

Правда.

Я правда отправила ему три первые главы «О нас». Зато своей бета-читательнице послала домашнее задание для Нолана. Такого просто не могло случиться.

В ту секунду я горячо желала, чтобы в меня ударила молния. Или сбила машина на полной скорости. Или просто то и другое одновременно. Я стукнулась лбом о барную стойку и тут же чертыхнулась, потому что получилось очень больно.

– Что опять случилось? – раздраженно осведомилась Сойер.

Сегодня я пришла проведать ее на новом рабочем месте в стейк-хаусе. Сойер дважды проходила там испытательный срок и наконец получила работу. Сейчас она разливала посетителям напитки и протирала стойку уже в пятый раз.

– Я отправила своему преподавателю не тот документ, – объявила я и взяла свой стакан.

– Фотки с обнаженкой? – поинтересовалась Сойер и начала протирать бокал в мойке.

Нет, никаких фоток с обнаженкой, но вместо этого как минимум одну сексуальную сцену с довольно провокационным танцем Тристана и Маккензи. И он нашептывал ей на ухо всякие грязные вещи. Они, конечно, произносились просто в шутку, но все равно…

«У тебя настоящий талант к щекотливым диалогам и напряжению между главными героями. Отлично!»

Отлично? Господи, да я больше никогда не отважусь снова появиться в «Мастерской». Ноги моей больше не будет в университете. Я переведусь. И перееду. Лучше всего обратно в Портленд, где каждый день буду мозолить глаза Ребекке и Нейту.

– Рррр. – Я опять опустила лоб на стойку.

– Да не устраивай сцену, – ответила Сойер. – Покажи.

Прежде чем я успела опомниться, она схватила Ватсона и повернула к себе. Я попыталась сразу его отобрать, однако Сойер крепко вцепилась обеими руками в корпус.

А потом широко ухмыльнулась:

– О’кей, теперь я понимаю твое отчаяние. Хотя… – Она прокрутила вниз отрывок, и я не стала ей мешать.

К этому времени я перестала перед ней притворяться. До сих пор она просто потрясающе относилась к тому, что я пишу эротику. Даже уже прочла две мои новеллы и сказала, что один из главных героев настолько горяч и она на самом деле завелась. Это совершенно не похоже на ощущения, когда читаешь подобное в рецензиях или сообщениях в сети. В реальной жизни я густо покраснела, но в душе́ обрадовалась. Кроме того, мне постепенно начинала нравиться Сойер. Она клевая.

– Тут даже сцен секса нет, Доун. Не истери, – сказала она и подвинула Ватсона по стойке обратно ко мне.

– Но у них был такой интимный танец. И он говорил ей пошлости. То есть теперь Нолан в курсе, что я…

– Бла-бла-бла, – перебила меня Сойер и взмахнула рукой, заставив меня замолчать. – Перестань. Перестань внушать себе, что то, чем ты занимаешься, грязно. Скажешь что-нибудь в том же духе еще раз, и я спрячу у тебя в кровати сырые яйца и сфотографирую тебя, когда ты будешь на них ложиться.

Я поджала губы, чтобы сдержать улыбку:

– О’кей. Прости.

Она одобрительно кивнула:

– В следующий раз просто следи, кому что отправляешь. Проблема решена. Впрочем… Преподаватель секси?

– При чем тут это?

Теперь Сойер выгнула бровь:

– Тебе еще учиться и учиться, Доун. Серьезно, как сексуально активный человек ты действительно не можешь задавать такой вопрос.

Я поставила свой стакан на барную стойку.

– Сексуально активный? Тебе сколько лет, шестьдесят?

Сойер усмехнулась:

– Ты потом не встречаешься со Спенсером? Просто спроси его, как это назовет он.

Я мгновенно залилась краской:

– Сойер! Мы будем просто вместе готовить.

– М-м-м. Готовить. – Она бросила на меня взгляд, от которого щеки загорелись еще сильнее.

– Ты невыносима!

Она засмеялась и обошла вокруг стойки, чтобы поздороваться с клиентами, которые только что вошли.

– Надеюсь, ты и твоя кухня готовы! – сказала я вместо приветствия, после того как позже днем Спенсер открыл мне дверь.

На нем была белая футболка, отчего загар на коже казался еще ярче, и темные джинсы, заляпанные белыми пятнами, которые говорили о том, что до этого момента он работал над своей скульптурой. Он обвел меня взглядом с ног до головы, а когда его глаза задержались на куче доверху набитых пакетов у меня в руках, на лице появилась широкая улыбка.

– Что-то типа того. – Он отошел в сторону, и я протиснулась мимо него и направилась прямиком на кухню, где водрузила пакеты на столешницу.

Затем разделась и отнесла вещи в гардероб. А когда вернулась, Спенсер как раз разбирал покупки из сумок.

– Что мы будем делать?

– Спагетти «Вердуре», – откликнулась я, вставая рядом с ним.

– Звучит сексуально.

Я покосилась на него краем глаза:

– Что, черт возьми, сексуального в спагетти «Вердуре»?

Он быстро ответил на мой взгляд, после чего повернулся обратно к пакетам и ухмыльнулся:

– То, как ты это произносишь. Очень сексуально.

Я не знала, что на это ответить, поэтому просто покачала головой и доверила Спенсеру цукини и баклажаны. Сама я поставила воду для пасты, после чего занялась луком и чесноком.

Пока на сковороде жарился лук, я заглянула Спенсеру через плечо, точнее, через правую руку.

– Можешь резать кубиками, а не кружочками?

– Конечно, без проблем.

Подойдя к нему, я посмотрела на его первые результаты:

– И баклажаны, пожалуйста, чуть пошире.

Он отсалютовал мне ножом:

– Есть.

Спенсер оказался очень удобным помощником на кухне. Он подавал мне посуду, которую у меня не получалось достать, и не мешался под ногами. Один за другим ингредиенты отправлялись в соус. Овощи немного поджарились на медленном огне, затем к ним присоединились помидоры. О специях я по глупости совсем забыла. Кроме соли и перца, у него дома ничего не оказалось.

– На самом деле сюда еще добавляют много разных специй и свежих трав, – пробормотала я и насыпала еще соли на сковородку.

– Буду следить за тем, чтобы с этого момента в доме всегда хранился запас свежих трав и специй. На случай если ты будешь приходить чаще и почувствуешь острую необходимость воспользоваться моей кухней не по назначению, – ответил он.

– Эта плита здесь для того, чтобы на ней готовить. Все остальное было бы глупо.