Доверься мне - Мона Кастен

– Привет, – сказал он, запыхавшись.

– Я тебе не мешаю? – тут же выпалила я.

– Нет, я бегаю. Что такое?

Я закрыла глаза и прислушивалась к стуку его шагов по асфальту. Короткий порыв ветра шевельнул наушник, и я представила себе бегущего Спенсера. Просто чтобы отвлечься ото всех остальных мыслей.

– Ничего, – с небольшим запозданием откликнулась я.

Теперь его шаги стихли.

– Что случилось? – мягко задал вопрос он.

– Думаю, я не хочу об этом говорить. – Голос охрип и звучал измотанно. Я ненавидела то, что со мной творил один вид Нейта. Какой властью надо мной он до сих пор обладал. Больше я его не любила – об этом не могло быть и речи… однако всего лишь встреча с ним и Ребеккой сбросила меня в ту пропасть, где я находилась какое-то время назад.

– О’кей, тогда поговорим о чем-нибудь другом. Рассказать тебе, над чем я сейчас работаю на курсе по искусству? – спросил он, и его голос принял беззаботный тон.

– Да, пожалуйста.

– Ну, мы делаем скульптуры. Для этого нужно было набросать эскизы. Их должны сначала одобрить, и мне повезло. А вот Майлзу – нет, так как он собирался выполнить скульптуру попы Ким Кардашьян, и наша преподавательница не пришла от этого в восторг, поэтому теперь он нереально отстает – все остальные сегодня уже начали готовить модели из пластиковых трубок и проволоки.

Я улыбнулась и вновь открыла глаза:

– За Майлза и правда очень обидно. Миру нужна эта скульптура.

Спенсер тихо рассмеялся:

– Майлз тоже так считал. Я говорил, что он хотел сделать попу в натуральную величину? На словах «с соблюдением масштабов» наша преподавательница покраснела и влепила Майлзу подзатыльник его же тетрадью.

Теперь я тоже не сдержала смех:

– А как выглядит твоя скульптура?

– Это сюрприз. Я тебе покажу, когда закончу.

– Не говори, что ты готовишь детальную скульптуру моей попы.

– Не наводи меня на неправильные мысли, крошка. – В динамике опять зашумел ветер. – Вот черт. Ты не обидишься, если я скажу, что прямо сейчас представляю себе твою голую попу?

Я снова улыбнулась. Вечер забылся, забылось просто-напросто все. Спенсеру удалось затмить все, что меня расстраивало.

– Папа сегодня представил мне свою новую подругу.

– А, – отозвался Спенсер. – И?

– Она замечательная. Самое забавное, что мы с ее дочерью Эверли вместе учимся в «Писательской мастерской».

– Какое совпадение.

Я затаила дыхание.

– Я сегодня жутко опозорилась, Спенс.

Он терпеливо дожидался, пока я продолжу. Одно из качеств, которые мне в нем нравились, – он никогда не задавал вопросов. Он давал мне время. Всегда давал мне время.

– Мы поехали ужинать, и… Ребекка с Нейтом оказались в том же ресторане.

Он с шипением вздохнул:

– Твою мать.

– Это точно. Меня словно переклинило, и я сползла под стол.

Спенсер вновь выругался.

– Я совсем опозорила папу, – пробормотала я, прикрыв рукой глаза. От яркого света люстры их начало жечь. По крайней мере, я старалась убедить себя в том, что это настоящая причина.

– А вот в это мне не верится. Твой отец тебя знает, Доун. Ему известно, как тяжело ты пережила расставание, хотя и делала вид, что всё в порядке. – Спенсер на миг замолчал. – Можно сказать тебе свое честное мнение?

– Я хочу, чтобы ты всегда был со мной честен, – моментально ответила я.

– Хорошо. Мне кажется, ты должна рассказать своему отцу правду. То, что произошло – полная хрень. У тебя такие близкие отношения с папой. Если ты продолжишь скрывать, что так тяготило тебя в прошлом году, в будущем оно всегда будет стоять между вами. И неважно, как это отразится на его отношениях с Дурслями.

– Даффи, – помедлив, поправила его я.

– Да мне все равно, как зовут родителей этого ублюдка.

Снова я заулыбалась как идиотка.

– Мне почему-то даже нравится, когда ты ругаешься.

– Если это добавит мне неотразимости в твоих глазах, с этого момента я буду делать так постоянно. Что ты скажешь, если я громко прокричу слово «мудак»?

Я наигранно застонала:

– Это будет очень сексуально.

Он проорал слово так громко, что у меня в ушах зазвенело.

– Ну, как тебе?

– Я думала, ты на улице.

– Так и есть. Одна женщина упала в обморок, какой-то мужчина чуть меня не сбил, а все дети в радиусе пяти миль^[8] добавили новое слово в свой еще небогатый лексикон. Сегодня ночью их родители явятся за мной с вилами и факелами.

– Ты настоящий герой.

– Делаю, что могу, – откликнулся он, и я вроде бы расслышала ухмылку в его голосе. – Когда ты вернешься домой?

– Собираюсь приехать сегодня вечером.

– Увидимся завтра? – спросил Спенсер.

Мое сердце забилось быстрее.

– С радостью.

– Класс.

– Мне тоже так кажется.

– Если не возражаешь, я сейчас побегу дальше. Упавшая в обморок женщина только что меня обогнала, и я не вынесу больше ни секунды этого позора.

– Конечно. Извини, что отняла у тебя столько времени.

– Не говори ерунду, Доун. Можешь звонить мне всегда, если тебя что-то тревожит. Ну, или если ночью тебе не спится и хочется заняться безопасным сексом по телефону.

– Спенс!

– Просто к слову пришлось. – Он усмехнулся.

Пусть я его не видела, но слышала это и каким-то образом даже чувствовала. В груди зародилось предательское тепло, а сердце совершило подозрительный кульбит.

– До завтра, крошка.

Я сглотнула сухой комок.

– До завтра.

После того как я положила трубку, мир вдруг стал казаться не таким уж ужасным.