Поспорь на меня - Вера Эн

— Целовалась на его глазах с Олегом, — придушенно проговорила она. — А потом уехала с ним и вернулась только под утро.

Сонька охнула. Катя со всей силы ущипнула себя, чтобы хоть как-то оправдать навернувшиеся слезы. Если даже ей было сейчас так больно от своего поступка, то что почувствовал тогда Ромка? И она еще надеется на прощение?

— Не было ничего, — пробормотала Катя, наверное впервые в жизни пытаясь оправдаться перед подругой. Но она нуждалась в ее понимании и ее поддержке. Больше рассчитывать было совсем уже не на кого.

— Это радует, — без всякой насмешки заявила Сонька и, пересев к Кате на кровать, снова обняла ее одной рукой. Катя глубоко вздохнула и пристроила голову ей на плечо. — Влюбилась, да, Сорокина? — что-то совсем неуместное спросила она. — По уши? Раньше-то никогда тебе разум не отказывал.

Катя снова вздохнула и кивнула. По уши. И выше ушей. Всем сердцем влюбилась. И совсем не могла без Ромки.

— Ты к Давыдову мириться ходила? — поинтересовалась, не дождавшись ответа, Соня. — А он не открыл?

— Нет его дома, — почти со стоном отозвалась Катя. — Сосед сказал, не появляется уже три недели. И в университет не ходит. Я не знаю, где он, Сонь! И не знаю, где его искать!

— Ну давай подумаем, куда Ромка мог податься, — внесла здравое предложение Бессонова. — Питер вычеркиваем: гарантирую, ко мне в теплое гнездышко он не приезжал.

— Прости, — пискнула Катя, осознав, что так еще и не извинилась перед подругой за свой демарш.

— Прощаю, — легко согласилась Сонька и даже по-матерински поцеловала Катю в лоб. Катя хихикнула. — Давай дальше. Хотя странно, конечно, с квартиры съезжать, когда с девчонкой поссорился. Может, я еще чего не знаю, Катюха?

Катя пожала плечами. Соня покачала головой.

— Недостаток улик обычно ведет к неверным выводам, — глубокомысленно заметила она. — Вот у тебя улик было недостаточно, и видишь, до чего ты додумалась. По счастью, я всегда разговоры на телефон записываю — и новые сведения помогли нам решить задачку правильно.

— Зачем? — спросила Катя, хотя ответ ее не особо интересовал.

— Это нас в универе приучили, — пояснила Соня. — Психолог должен уметь найти причину проблемы клиента в разговоре с ним, а потому лучше всегда иметь этот самый разговор под рукой, чтобы в случае необходимости перепрослушать и разобраться во всем досконально.

Катю подмывало задать вопрос, как часто Бессонова ищет проблемы подруги — и как часто их находит, — но ей не хотелось ссориться. И она промолчала.

— Ладно, тогда попробуем с другой стороны, — продолжила неунывающая Сонька. — Говорят, источник всех психологических проблем стоит искать в родителях. Советую с них и начать. Есть у тебя связь со старшими Давыдовыми?

Катя снова повела плечами. Наверняка у мамы был телефон Роминой матери, вот только…

— У Ромки не лучшие отношения с родителями, — неохотно сказала она. — Так что вряд ли он поедет к ним.

— У тебя тоже не лучшие отношения с родителями, но они как минимум знают, где ты! — живо возразила Бессонова, и Катя как будто проснулась. Ну конечно, даже если Ромка сменил телефон, он должен был дать новый номер родителям! А для Кати и он будет отрадой. Хоть какой-то луч света в ее темном царстве.

— Ты гений, Бессонова! — восхищенно воскликнула она и, уже бросившись к двери, услышала нескромное согласие Софы с этим утверждением.

Родителей и Игорешки, как ни странно, дома не оказалось, хотя Катя не заметила, когда они ушли. Вероятно, решили оставить их с Сонькой наедине и тактично самоустранились из квартиры. Впрочем, это не было особой проблемой. Катя тут же набрала маму и следом получила сообщение с номером Светланы Давыдовой. Глубоко вздохнула и посмотрела на Бессонову.

— Сонь, ты извини, можно я… одна позвоню? — попросила она. — Я не знаю, честно говоря, каким будет наш разговор…

Сонька закатила глаза и взялась за дверную ручку.

— Когда ты стала так деликатничать, Сорокина? — усмехнулась она. — Ладно, не дрейфь, все получится. А я пойду пока на кухне у вас пошукаю: есть с дороги хочется.

— Ой, Сонь, я разогрею тебе сейчас… — засуетилась было Катя, поняв, что Сонька после шестичасового путешествия и правда должна быть голодной, но та только шикнула на нее.

— Звони! — приказала она. — Я подожду. У меня самолет только в восемь.

Смысл последней ее фразы Катя пропустила, поскольку уже снова смотрела в телефон, придумывая, как начать разговор с Ромкиной матерью и как уговорить ее сдать пароли сына. Особенно если она вдруг в курсе их размолвки, а Ромка не хочет больше иметь с Сорокиной ничего общего. Вряд ли, конечно, он стал бы делиться с матерью неудачами на личном фронте и жаловаться на гадкую бывшую одноклассницу, но Кате все равно было неуютно. И пожалуй, она все же больше боялась не того, что сейчас получит от несостоявшейся свекрови на орехи, а того, что та попросту не захочет с Катей общаться. Она имела на это право. А Катя…

Мысленно прикрикнув на себя за нерешительность, она нажала вызов, скороговоркой повторяя про себя слова приветствия и своей просьбы. Но растеряла их все, когда в трубке раздался смутно знакомый мужской голос.

— Да? Кто это?

В первую секунду Катя решила, что не туда попала, но манера общения собеседника неожиданно заставила поинтересоваться:

— Добрый день! Это номер Светланы Давыдовой?

— Он самый! — подтвердил голос. — Она не отвечает на незнакомые номера. Если скажете, кто вы и по какому делу, я передам ей трубку.

Вот теперь Катя узнала Давыдова-старшего — ну конечно, а кто еще мог распоряжаться телефоном собственной жены и решать, с кем она может говорить, а кого ей следует игнорировать?

Катя подобралась, готовясь к бою.

— Меня зовут Катя Сорокина, — напряженно начала она. — Я училась с вашим сыном в одном классе и…

— У меня больше нет сына! — оборвал ее Денис Денисович и бросил трубку раньше, чем Катя успела хоть что-то сказать или сообразить.

Нет больше сына?

У нее потемнело в глазах, а телефон едва не выпал из заледеневших пальцев. Ромка… Ромка…

Руки сами ткнули кнопку повторного вызова — Катя бы не сумела. И какой-то чужой — хриплый, полумертвый — голос потребовал от Дениса Денисовича ответ:

— Что с Ромкой? Он жив? Он?..

Дальше Катя попросту задохнулась. И едва сумела разобрать снисходительные фразы:

— Роман бросил университет и устроился работать в какой-то магазин, — холодно сообщил старший Давыдов. — Нарушил обещание и отказался от фамильной чести. После этого он не имеет права называться моим сыном и носить фамилию Давыдов. Так, надеюсь…

— Да вы что?! — не дослушав, выкрикнула Катя. Гнев прорвался сквозь предыдущий страх и извергся из ее души подобно лаве из вулкана. — Вы совсем рехнулись, что ли?! Какая честь?! Какая фамилия?! — она явно говорила с идиотом и не стеснялась в словах. — При чем здесь институт и обещание? Ромка — замечательный, удивительный, самый честный, самый лучший человек на свете! И вы просто старый дурак, что отрекаетесь от него из-за каких-то своих закидонов! Я думала, вы поддержите его в трудный момент, а вы!..