Единственный (СИ) - Диана Андерсон

— Я все понимаю, — кивнула я, чувствуя, как воздуха в легких становится все меньше и меньше.

— Я не ревную его ни к кому из них, — сказала она, глядя вдаль и держась за серебряный кулон на шее. Словно пыталась доказать этой скорее самой себе, нежели мне. — Эти однодневки никогда не сравнятся со мной. В любом случае, нагуляется и придет ко мне. Я это точно знаю, — уверенно завершила коллега.

Монотонно нарезая салат, я пыталась унять боль от всех сказанных ею слов. Голос разума на подкорке сознания говорил мне о том, что это все еще тот самый застенчивый и добрый парень, который не мог стать таким, как описывала его коллега. Но в глубине души разрасталось скребущее чувство неверия.

Вдруг я тоже была просто очередной девицей в его постели?

— У него даже сейчас кто-то есть, — добавила она. — Я знаю.

— Вы… не вместе? — проигнорировав ее предыдущее умозаключение, робко спросила я.

— Пока нет, — смущенно ответила она, отчего мне стало немного легче. — Но мы идеально подходим друг другу, — медленно протянула девушка, выдыхая.

— Несомненно, — прочистив горло, пропищала я. — Надеюсь, у тебя все будет хорошо.

— Надеюсь, — она улыбнулась, открывая холодильник. — Когда-нибудь он выбросит ту девчонку из головы и откроет мне свое сердце.

Я вздрогнула, глядя в одну точку перед собой. Хорошо, что у меня не было в руках ножа, иначе я бы точно поранилась. Мурашки пробежали по телу.

— Какую девчонку? — надрывно спросила я.

— В юности он был сильно влюблен в какую-то девчонку, — брезгливо, пожимая плечами, ответила она. — В некую Сиси. Кажется, она училась с ним на первом курсе. Девчонка бросила его, вот он и замкнулся в себе.

Бессознательно дёрнувшись, я застыла, слушая разговор о самой себе. Мэгги не видела моего лица, располагаясь у мойки с овощами, а мне стало очень плохо.

— Он сам рассказал тебе о ней?

— Конечно нет, — запротестовала она, и ее лицо вытянулось. — При нем нельзя ни в коем случае поднимать эту тему. Я узнала об этом от нашего общего знакомого.

Сглотнув, я продолжила нарезать овощи, кладя их в большую прозрачную чашу. Нервно сглотнув, я попыталась сконцентрироваться на готовке, хотя мои мысли были совсем в другом месте.

— Только прошу тебя, не говори ему, — настойчиво попросила она. — Да и вообще не говори никому. Глупо, я рассказываю свои секреты журналистке, — издав смешок, добавила Мэгги.

— Я никому не скажу, — заверила ее я, кивая.

— Я тебе верю, — выдохнула девушка. — Наверное, эта стерва сейчас кусает локти.

— Почему ты так считаешь? — обиженно протянула я. Разумеется, Мэгги понятия не имела, что говорила сейчас обо мне и не было смысла предъявлять ей свои претензии. Когда и без того, она была абсолютна права.

— Ну кем он стал, — объяснила Мэгги, размахивая вилкой в воздухе. — Сама понимаешь, его статус, влияние, — воодушевленно перечисляла Мэгги. — Деньги, — хихикнула она.

— Может, ей были безразличны его деньги и статус? — вкрадчивым тоном, тихо протянула я, констатируя факты.

На кухню вернулся Брэндон, и Мэгги сразу же замолчала. Встав напротив меня, одноклассник поставил крафт-пакет на столешницу и посмотрел на меня.

— Мэгги, дорогая, пошли за мной, — игнорируя мое присутствие, Нэнси мягко взяла девушку за руку и повела за собой. — Покажу тебе дом. Кристина, ты же справишься?

Я сухо кивнула, приступив к нарезке капусты. Брэндон обошел столешницу и встав рядом со мной, взял кусочек салата с разделочной доски. От неожиданности, его близости и наглого вмешательства я сильно резанула острым ножом по указательному пальцу и мигом из него хлынула алая струйка крови. Зажмурившись, я всхлипнула и в ту же секунду Брэндон схватил меня за запястье, ведя за собой к крану.

— Милая, прости, пожалуйста, — досадливо прошептал он, держа мою ладонь над струей холодной воды. — Сильно болит?

— Нет… — солгав, еле связно протянула я.

Брэндон закрыл кран, и осторожно взяв мою ладонь, прижался губами к глубокой ране, пытаясь остановить кровь.

— Ты же говорил тогда, что это — бесполезная практика, — вздрогнув от прикосновения его губ к своей коже и иронии судьбы, повторила я. Он покачал головой, и открыв верхнюю полку, достал аптечку.

— Нужно обработать, — парень достал из сумки антисептик и брызнул на рану. Порез сразу же начал неприятно зудеть, и я ойкнула от боли.

Брэндон, заметив это, сразу наклонился и начал осторожно дуть на ранку, стараясь унять боль, наблюдая за моей реакцией. Он достал из аптечки бежевый пластырь, и отцепив ленту, прикрепил ее на мое раненное место. Наклонившись, он поцеловал мой палец, бережно опуская на мою ладонь свою.

— Зачем… — хрипло вытянула я, прикасаясь свободной рукой к щеке, которая неистово горела.

— Хм, — его мама, возникшая ниоткуда, громко прочистила горло, стоя позади нас. Брэндон посмотрел на родительницу, крепко держа мою ладонь в своей. Стало безумно неловко. — Пора садиться за стол, — закатив глаза, и качая головой, громко произнесла она.

Я вырвала свою ладонь из его, и опустив голову, подошла к столешнице за салатами. Через пять минут мы уже сидели за столом, правда моя душевная рана, в отличии от физической, не переставая кровоточила, напоминая о том, что я совершенно лишняя на этом семейном торжестве. Брэндон расположился в центре, а его мать и подруга по обе стороны,