Единственный (СИ) - Диана Андерсон

— Тебе смешно, — осуждающе протянула мама, в своей привычной манере скрещивая руки на груди. — Хорошо, что Маргарет этого не заметила. Она, похоже, вообще ничего не замечает.

Проигнорировав выпад мамы, я открыл кран и умылся ледяной водой, охлаждая лицо. Наши отношения с мамой уже не были такими, как в далеком прошлом, и, если бы не желание провести вечер в обществе Тины — ноги моей не было бы сегодня в этом доме.

— Чего ты от меня ждешь? — тихо спросил я. — Объяснений?

— Нет, — она отрицательно покачала головой снова. Я через зеркало выжидающе посмотрел на маму, разместившуюся у дверного косяка. — Мне итак все понятно.

— Вот и хорошо, — ответил я, наклонившись в бок и проводя ладонью по шее, чтобы рассмотреть кровоподтек. Да, это действительно неловко.

— Брэндон… — запнулась мама. — Это уже не любовь. Это — одержимость. Ты же пожирал ее глазами за столом, — она нервно покачала головой, выдыхая. — Сколько можно в конце-то концов? Я уже даже пошла за вами, потому что испугалась, что вы начнете целоваться прямо на кухне!

— Это тебя не касается, — отрезал я. Объяснятся или оправдываться я не имел ни малейшего желания, да и собственно, не собирался вступать с родительницей в какие-либо перипетия.

— Зачем ты вообще привел ее в наш дом?

Зачем? Наверное, затем, что безумно соскучился по ней, а эта дерзкая куколка посмела заблокировать меня повсюду. И я не нашел более адекватного способа вытащить ее из дома, чем под предлогом их глупой статьи. Неужели Тина всерьез решила, что больше не увидится со мной? Благо, с сотого раза она все-таки ответила на звонок Мэгги, иначе, мне бы пришлось позориться и звонить с дополнительных номеров.

— Сынок, очнись, — настойчивее проговорила мама, пытаясь отрезвить меня. Очень плохая попытка. — Она — замужняя женщина, — тихо проговорила мама, оглядываясь по сторонам. Вероятно, ее сильно заботило то, что наш разговор могла подслушать Мэгги.

— Мне плевать, — безразлично ответил я, закрывая кран и хватаясь за полотенце, висящее на крючке.

— Брэндон ты что, до сих пор ее так сильно любишь? — прошептала мама. Я поднял голову, пристально глядя в зеркало, встречаясь взглядом со своей растерянной мамой. Собственно, что ее удивляло? — Сынок, она же замужем, — повторила она, будто я не понял ее с первого раза.

— Я могу забрать ее из того дома прямо сейчас, если захочу, — доходчиво ответил я, глядя на мать. — Кто мне запретит? Ее муж!? — ухмыльнувшись, я повернулся к маме.

Она приложила ладонь ко рту, растерянно распахивая глаза.

— Не переживай, — выдохнул я, расслабляя мышцы лица, — Я не такой подлец, чтобы устраивать драму при ее ребенке, — добавил я. — Который потом меня окончательно возненавидит.

***

Я проснулся, когда лучи солнца ослепили меня даже через закрытые веки. Перевернувшись, уткнулся в подушку, не желая вставать с постели. Окончательно решил открыть глаза, когда почувствовал острую необходимость услышать голос Тины. Взяв телефон в руки, сразу же набрал ее номер, но на том конце вызов незамедлительно оборвался. Она так и не разблокировала меня. То же произошло и с глоббером. Гордая, упрямая, дерзкая нахалка, которую жизненно необходимо было наказать. Желательно поцелуями, в которых я так сильно нуждался. Я плохо спал и это отразилось на моем самочувствии, подскочив на постели, ужаснулся: часы показывали почти десять. Я почти никогда не вставал так поздно.

Спускаясь по лестнице вниз, сонный, потирая глаза, я встретился с мамой, лихорадочно собирающей свою сумку.

— Сыночек, ты проснулся, — заботливо протянула мама, улыбнувшись мне. — Не хотела тебя будить. Маргарет тоже уехала, у нее были какие-то дела.

Пожелав ей доброго утра, я слегка приобнял маму, чтобы она не держала на меня обиды за вчерашнее.

— Куда ты идешь? — зевнув, спросил я. И почему, выспавшись, и встав так поздно, я чувствовал себя таким разбитым? — У тебя же смена вечером.

— Там произошла путаница, — отмахнулась она.

Я равнодушно пожал плечами плечами, направляясь к кофемашине. С утра мне была необходима доза кофеина.

— Выпью кофе и пойду по делам, — ответил я, вставляя капсулу в аппарат.

— По делам? Здесь? — удивившись, мама сузила глаза в подозрительном прищуре. — Если ты собрался к Кренстонам, — мама покачала головой, — То Кристина еще утром уехала в Лос-Анджелес. — нахмурилась мама.

Я досадливо выдохнул, жмурясь. Она действительно вчера говорила о том, что уезжает рано утром в воскресенье.

— Если бы ты слушал, а не просто смотрел на нее, ты бы запомнил, — тише добавила она. — Когда у тебя рейс?

— В восемь, — ответил я, делая глоток крепкого кофе. Оперившись о столешницу, я посмотрел в сторону гостиной.

— Это еще что такое? — непонимающе спросил я, увидев мелкого паренька, играющего в приставку, в нашей гостиной перед телевизором. И как я раньше его не заметил?

— Это ЭйДжей, — невозмутимо произнесла мама так, будто этот пацан всю жизнь жил в этом доме. — Внук моей хорошей знакомой. Она очень занята на работе, а сам понимаешь, мне смену поставили буквально полчаса назад. Посиди с ним, у тебя итак нет никаких важных дел.

— Я что, по-твоему, нянька? — сразу же возмутился я. — Что у тебя за привычка собирать в доме чужих детей, — нервно буркнул я, отворачиваясь. Она и прошлом частенько оставляла на меня соседских детей и уходила по делам. — У меня куча дел, я не собираюсь нянчиться с этим пацаном, — протянул равнодушно, допивая кофе.

— Пожалуйста, сынок, — жалобно попросила мама. — ЭйДжей, я уже пошла, — громко добавила она так, чтобы он услышал,