Огненный крест - Диана Гэблдон

Джейми удивленно наморщил лоб. Наши пальцы вновь сплелись, и я тихо выдохнула от удовольствия.

— То есть?

— Бри спрашивала, как предохраниться от беременности, и я рассказала о доступных здесь методах. Вообще-то, они не очень работают, но все лучше, чем ничего. Старая бабушка Бэкон дала мне семена, которыми пользуются индианки.

Сонное удовлетворение мигом с него слетело.

— Предохраниться от… Что? Она… хочешь сказать, эти сорняки…

— Ага. По крайней мере, я надеюсь, что они помогут избежать беременности.

— Хмм…

Между бровей у него залегла складка — скорее беспокойная, нежели неодобрительная. Какое-то время он деловито втирал мазь в кожу, словно полировал седло, а не ласкал руки любимой женщины. Я хотела уже отстраниться, когда Джейми наконец опомнился, мягко пожал мне пальцы, поцеловал их и возобновил нежный массаж.

— Ты полагаешь?.. — Он замолк.

— Что?

— Хмм… Саксоночка, а тебе не кажется это странным? Молодая женщина, которая только что вышла замуж, — и вдруг думает о таких вещах?

— Вовсе нет, — резковато ответила я. — На мой взгляд, это вполне разумно. И молодоженами их назвать трудно, ведь они… У них уже ребенок есть!

Джейми беззвучно выдохнул, раздувая ноздри.

— Это у нее есть ребенок. Об этом я и говорю, саксоночка. Не должна молодая женщина, которая нашла себе подходящего мужчину, первым делом думать о том, как бы от него не забеременеть. У них точно все хорошо?

— Все хорошо, — медленно проговорила я. — Не забывай, Бри из другого времени, когда женщина сама решает, заводить ей детей или нет. У нее есть такое право.

Джейми недовольно поджал губы — эта мысль не укладывалась в его картину мира.

— Вот как, значит, будет? Женщина скажет «хочу» или «не хочу», а мужчина тут и ни при чем?

Я прыснула со смеху.

— Не совсем. И не всегда. Просто это ведь по-разному случается. Порой по глупости или незнанию. А так женщинам, конечно же, не все равно, что думают их мужчины. Хотя в целом… Да, похоже, ты все-таки прав.

Он недовольно хмыкнул.

— Маккензи ведь тоже из того времени… Значит, ему это странным не кажется?

— Он сам собирал для нее травы, — напомнила я.

— Значит, не кажется…

Морщинка между бровями не разгладилась, но хмуриться он перестал.

Дело шло к ночи, и гул разговоров в доме понемногу стихал. Наступающую тишину вдруг прорезал детский плач. Мы оба встрепенулись. Затем из-за двери донеслись тихие увещевания матери.

— Кроме того, для молодой женщины в таких мыслях нет ничего странного. Марсали перед свадьбой тоже приходила ко мне и спрашивала.

— Неужели? А почему ты ей не сказала?

— Конечно, сказала!

— Выходит, твои способы не такие уж действенные? — криво усмехнулся Джейми: Жермен родился через десять месяцев после свадьбы. Второй раз Марсали забеременела сразу же, как только отняла его от груди.

Щеки у меня вспыхнули.

— Даже в мое время с пилюлями случались осечки. А Марсали не помог бы ни один способ, она ведь ими не пользуется!

Марсали подходила ко мне не потому, что не хотела детей, а потому, что переживала, как бы страх беременности не помешал ее близости к Фергусом. «Когда дойдет до дела, я хочу, чтобы мне понравилось» — так она сказала.

Видно, ей понравилось настолько, что о предохранении она просто-напросто забыла. Что же до Брианны, уверена, между ней и Роджером все ладно. Только все непросто…

Джейми вдруг выпутал одну руку из моей хватки и принялся поглаживать мне живот.

— О… — Я невольно сбилась с мысли.

— Ты говорила о пилюлях… Их для этого принимают?

— Ммм… Да.

— И ты не взяла их? Когда вернулась.

Я шумно выдохнула, начиная понемногу таять.

— Нет.

Джейми помолчал, лаская меня все ниже.

— Почему? — тихо спросил он.

— Я… ну… Их надо принимать постоянно, я столько бы взять не смогла. А чтобы на все время, есть одна операция. Довольно простая. Она делает человека… бесплодным.

Я сглотнула. Собираясь в прошлое, я и впрямь подумывала о рисках беременности. Шансов, конечно, было мало, учитывая мой возраст и предыдущий опыт, и все-таки…

Джейми замер, глядя на меня сверху вниз.

— Ради бога, Клэр… Скажи, что ты ее сделала.

Глубоко вздохнув, скользкими от мази пальцами я взялась за его руку.

— Джейми… Если бы сделала — сразу бы тебе сказала. — Я снова сглотнула комок в горле. — Ты… ты бы этого хотел?

Он обхватил меня за талию и очень бережно привлек к себе.

Долгое время мы стояли в обнимку, молча и не двигаясь. Наконец он вздохнул.

— Мне хватит детей. У меня только одна жизнь — и она твоя, mo chridhe[27].

Я погладила его по лицу. На нем залегли усталые морщины, щетина отросла — он не брился уже несколько дней.

Я думала об этом. И даже почти попросила знакомого хирурга сделать операцию. Так говорил здравый смысл — зачем рисковать? К тому же не было никаких гарантий, что я переживу путешествие, что найду Джейми… А вероятность забеременеть в моем-то возрасте и вовсе до крошечного мала…

И все же, прожив столько времени вдали от него, я не могла взять и разрушить наш последний шанс. Не то чтобы я хотела ребенка. Но если бы нашла Джейми — и захотел он… Я бы рискнула.

Джейми негромко застонал, зарываясь носом в мои волосы. Мы всегда балансировали на грани риска и надежды: ложась с ним в постель, я вверяла ему свое тело, а он мне — душу.

— Я думала… Я думала, что Брианну ты никогда не увидишь. А о Вилли не знала. Было бы нечестно забрать у тебя возможность иметь детей — и не спросить при этом твоего мнения.

Ты кровь от моей крови, плоть от плоти. Так было и будет, неважно, есть у нас дети или нет.

— Я не хочу другого ребенка, — прошептал он. — Я хочу тебя.

Джейми поднял руку, словно бы против воли, и кончиком пальца мазнул по соску, оставляя зеленый след. Я обняла его, увлекая за собой на кровать, едва сообразив при этом затушить свечу.

— Не волнуйся за Бри, — прошептала я, когда он навис надо мной черным силуэтом. — Роджер сам собирал для нее травы. Он знает, чего ей хочется.

Джейми негромко хмыкнул — и застонал от удовольствия, скользнув в меня.

— Я тоже знаю, чего хочу, — пробормотал он мне на ухо. — И завтра соберу тебе еще один букетик.

* * *

Убаюканная усталостью, любовью и теплой мягкой кроватью, я спала как убитая.

Где-то к рассвету мне приснился туманный сон, одни лишь цвета и ощущения.