Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

В голове мгновенно пронеслась мысль: я говорю с другом отца. Возможно, с ним самим. И я знаю, какой ответ он хочет услышать. Такой же, какого ожидал бы от меня Рэй. Если кто-то покусился на тебя — убей его, чтобы он не сделал это вновь.

Я ответила холодной улыбкой:

— Разумеется.

Лорд Нил кивнул:

— Конечно же. Его казнят в любом случае, разумеется. — Он наклонился и сдёрнул маску. — Ройникус Фарчер, не так ли? Думаю, есть тайны татуировочного цеха, которыми ты сможешь на некоторое время купить тебе жизнь.

— Н-надолго? — провыл он.

— Зависит от твоих ответов. — Лорд Нил сделал жест. — Допросите его и обыщите комнату.

Двое гвардейцев зашли в комнату вслед за дознавателем в форменном плаще Академии.

— Вам… нужны имена тех, кто его нанял? — спросила я.

— Ваша версия событий, вы хотите сказать? — Лорд Нил внимательно посмотрел на меня. — А вы так уж хотите ею поделиться, Фаэль?

Мгновение мы смотрели друг на друга. В его взгляде был спокойный вопрос, не больше, но я прекрасно видела в нём намёк. Если я публично расскажу о Сильвейне и о её подругах, дом Ангус захочет мне отомстить. И мне это совершенно не на руку.

Сильвейне хотелось упиваться моим унижением. Ей нужно было, чтобы я видела её месть и её триумф. Но я, будущий имперский агент… что мне важнее? Отомстить громко, заявив всем, что это я, — или выждать и ударить тихо и наверняка, так, что меня никто не заподозрит?

А ещё нужно предотвратить следующие атаки. Но это другая проблема, и нужно будет подумать отдельно, как её решить.

Я знала, что ответил бы Рэй на моём месте. И я была достойной ученицей.

— Я думаю, не стоит пока делиться этой версией, — ровно произнесла я. — Пока же я… не совсем ясно соображаю. Думаю, мне нужно отдохнуть.

Проклятье, от меня наверняка несло ройсовой настойкой. Я торопливо шагнула назад.

Лорд Нил медленно кивнул:

— Забавно, — произнёс он задумчиво. — Я почему-то думал, что лорд Рэй не будет отпускать вас ни на шаг после ссоры с моей заместительницей. У неё зуб на Второй Архивариат, и она крайне искусна в том, чтобы доставлять своим противникам крупные неприятности. А теперь ещё и помолвка юной леди Рише сорвалась, и я ни на минуту не поверю, что это произошло не из-за вас. После этого позволять вам ходить одной — безумие.

Я опустила взгляд.

— У нас с лордом Рэем… возникли серьёзные разногласия. О ком или о чём, я умолчу. К тому же я не уверена, что он знает о разорванной помолвке.

— Поверьте мне, — серьёзно произнёс лорд Нил, — за последние пять лет я не раз имел неудовольствие убедиться, что лорд Рэй знает всё.

Он предложил мне руку, даже и не думая морщиться от запаха.

— Вам не стоит в таком виде возвращаться в спальню. По крайней мере, запах спиртного следует убрать. Думаю, будет лучше всего, если вы выпьете чаю в моём кабинете и всё мне расскажете.

Я обвела взглядом студенческую спальню, которая чуть не стала моей пыточной. Коснулась взглядом узкого отверстия-щели под потолком. На мгновение мне дико, чудовищно захотелось, чтобы Рэй всё это время был там, чтобы он наблюдал за мной, готовясь вступиться за меня в любую секунду, спасти…

…Впрочем, у него же была руна сумрака. Он мог стоять в этой комнате прямо сейчас.

Но Рэя здесь не было. Он бросил меня, чтобы я выполнила задание без помех, — ровно так, как я и просила.

Что ж, с навязанной татуировкой или без неё, но я сделаю то, что должна. Использую доверие того, кто меня спас, чтобы узнать об отце как можно больше.

— Да, лорд-хранитель, — помедлив, произнесла я. — Мне кажется, это будет лучше всего.

глава 26

За огромным окном царила ночь.

Лорд-хранитель обошёл кабинет, зажигая лампы, пока я устраивалась в кресле с ногами. Зачарованный коготь по-прежнему лежал поверх бумаг, и фигурки древних сиддов выглядели зловеще и мрачно. Оранжевое облачко искр танцевало над узким раструбом незнакомого мне артефакта, и я на миг залюбовалась пляской отблесков.

— Итак, — произнёс лорд Нил, возвращаясь к столу. В руках у него был пузатый глиняный чайник и две пиалы. — Лорд Ксарион Джавус нашёл леди Сильвейну Рише настолько неподходящей невестой, что пошёл на изгнание из рода? Не думал, что он так поступит.

— Я тоже не думала, — произнесла я. — Ещё недавно Ксар придерживался тех же ценностей, что и его отец.

— Но что-то изменилось. — По лицу лорда Нила скользнула задумчивая улыбка. — Обычно это называется взрослением.

Я подняла брови:

— Вы не осуждаете его? Вы считаете, Ксар поступил правильно? Мудро?

— Я думаю… — Лорд Нил помедлил.

Я не торопила его. Я вновь попала в святая святых Академии, и лорд-хранитель собирался пить со мной чай; о большем не следовало и мечтать.

Лорд Нил, словно очнувшись от глубокой задумчивости, указал мне на чайник, и я без суеты приподнялась и взялась за изогнутую ручку. Со слабым журчанием вода потекла в чашку, и невесомый аромат хвои и драконьего вереска поплыл по комнате.

— Есть люди, жизнь которых посвящена одной цели, — произнёс лорд Нил. — Власти, знанию, великому открытию. И есть люди, жизнь которых посвящена жизни. Радости и печали, закатам и рассветам, простым житейским радостям, друзьям и любимому делу. Второму типу людей нужны близкие люди, нужна семья и нужна любовь. Юный лорд Ксар относится ко второму типу, а стало быть, он поступил мудро, решив жениться по любви.

— Я вижу, мои слова, что помолвку расторгла Сильвейна, вас не обманули, — негромко произнесла я.

Лорд-хранитель лишь улыбнулся. Он взял в руки чашку, и я отразила его движение, будто в зеркале.

— Отец Ксара относится к первому типу, — уверенно сказала я. — Как и вы.

— Верно. — Лорд Нил не повёл и бровью. — Как и ваш наставник, пожалуй. А вы, Фаэль? К какому типу относитесь вы?

Вместо ответа я молча отпила из чашки. Я тянула время. От Рэя я успела научиться, что с людьми вроде лорда-хранителя лучше всего действует именно искренность, вот только я сама не знала правильного ответа. Ксар пожертвовал всем: карьерой, расположением отца, судьбой своего дома, — чтобы когда-нибудь жениться по любви. А я? Отказалась бы я от службы в разведке и от мечты найти отца, чтобы обрести семейное счастье?

— Я не знаю, — произнесла я наконец, отставляя чашку. — Передо мной не стоит выбора. Нет любви и семьи, к которой я могла бы тянуться. С Ксаром мы