Вторая Академия - Ольга Дмитриевна Силаева

Я очнулась в постели, голой грудью на простынях. Слева от меня горела лампа, и слышались чьи-то шаги. Ниже пояса я всё ещё была одета, и это радовало. Но мир вокруг плыл, и я едва могла шевельнуться.

— Ч-что… — пробормотала я.

— Тише, — раздался приглушённый голос. — Лежи. Будет совсем не больно.

Волосы у меня на затылке чуть не встали дыбом. Куда меня притащили?

Я дёрнулась и застонала: запястья были стянуты мягкими кожаными ремнями, которые цепочками были прикованы к изголовью кровати. Судя по тому, что ногами я тоже не могла шевельнуть, их постигла та же беда.

— Отпустите меня, — прошептала я. — Вам… заплатят.

— Ооо, но мне уже заплатили. — Шаги остановились рядом с кроватью. — И щедро. Правящие не торгуются.

Мой неведомый собеседник присел на корточки, и я оказалась лицом к лицу с бархатной маской, из-за которой поблёскивали глаза. Сутулые плечи, выглядывающие из-под капюшона волосы мышиного цвета…

…И золотая булавка столичного татуировочного цеха на воротнике.

— Нет, — прошептала я.

— Мне сказали, что ты будешь сопротивляться, — сочувственно кивнул он. Похлопал меня по предплечью. — Но раз уж увела чужого жениха, придётся платить, а?

— Не надо… я не хочу…

— Не бойся. Вреда от моей татуировки не будет. Просто подумаешь лишний раз, к чему приводит плохое поведение.

Рядом на столике лежала раскрытая книга. Мои глаза расширились, когда я увидела узор, изображённый на замасленной странице.

Руна чувственности. Многие лорды чуть ли не силой навязывали эту татуировку своим временным любовницам, а уж девицы лёгкого поведения, которым повезло её иметь, не имели отбою от клиентов. Именно поэтому репутация этой руны оставляла желать лучшего: незамужним девушкам лучше было её не иметь, чтобы их не заклеймили потаскушками. Что, кажется, вот-вот произойдёт со мной.

Свойства руны, впрочем, были самыми благоприятными: чувственность, раскрепощённость, способность получать и требовать удовольствие в постели снова и снова, даже не с самым приятным партнёром. Обратной стороной было бесплодие, так что для девушек, которые желали наслаждаться жизнью и не собирались становиться матерями, недостатков, по сути, не было вовсе. Как и для более зрелых женщин, решивших, что детей у них достаточно.

Вот только я отнюдь не желала, чтобы выбор сделали за меня.

Я рванулась в ремнях, когда к спине прикоснулась влажная ткань. Смесь, очищающая кожу, обезболивающая и помогающая избежать заражения. Следом, я знала, я почувствую прикосновение иглы. А позже, когда энергетический контур замкнётся, татуировка навсегда останется со мной, и я смогу выбрать ещё лишь одну, не две.

А ещё — у меня никогда не будет детей.

— Я найду тебя и убью, — процедила я. — По уложениям империи ты уже мёртв. Незаконные татуировки запрещены.

Я даже не лгала: от меня тут ничего не зависело. Едва Рэй узнает, этому типу не жить.

— Да ну? — удивился татуировочный мастер равнодушно. — А по мне, так ты сама, напившись, потребовала, чтобы тебе сделали эту татуировку. И что там тебе за пьяный бред привиделся — не моя печаль.

Я мысленно застонала. Рэй помог бы мне. Но он обещал, что не будет за мной следить, что оставит меня в покое — и что мне придётся справляться самой. И, проклятье, он не солгал.

Мгновением позже влажная ткань исчезла, и тонкий карандаш-артефакт прочертил линию между лопаток, обрисовывая контур будущей татуировки. Я в ужасе забилась в ремнях. Если я не буду лежать спокойно…

— Могу и неправильной татуировкой контур замкнуть, если будешь дёргаться, — проронил мастер без угрозы. — Хочешь кривые линии? Ты их получишь. Какой будет откат, даже думать не решусь. Рискнёшь?

Я замерла, тяжело дыша. Если выбор — позволить ему изуродовать моё тело неведомым энергетическим узором с непонятно каким действием или дать ему заклеймить себя позорной татуировкой…

— Нет, — прошептала я.

— Ну вот и умница.

Он вновь принялся чертить линию, и я зажмурилась. По щеке скатилась слеза. Я могла сколько угодно говорить себе, что для имперского агента эта татуировка небесполезна, а дети зачастую как раз лишние, но это всё равно было чудовищно. И чудовищно несправедливо.

Проклятье. Сильвейна придумала воистину изощрённую месть.

— Пожалуйста, — прошептала я. — Ещё не поздно остановиться.

— Тебе рот заткнуть вонючей тряпкой? — равнодушно спросил татуировщик. — Их у меня тут в избытке. Или ещё настойки влить?

Я молча сжала губы. Бесполезно. Я чувствовала пульсацию контейнера с энергией, временного артефакта, откуда будет черпать силу мой мучитель. Для дешёвой татуировки вроде этой не нужны были ни каналы цеховой энергии, ни даже доступ к колодцу.

Отец оставил мне и Сильвейне отдельные средства на руны-татуировки. Деньги эти находились в ведении татуировочного цеха, и забрать их мы были не вправе. Но теперь они понадобятся мне лишь на одну татуировку, не на две. Проклятье, может, я должна была выбрать татуировки раньше? Тогда Сильвейна не посмела бы добавить третью, чтобы не свести меня с ума.

Но я боялась. Не того, чем наградят меня татуировки, а того, что они отнимут. У каждой была цена и был откат, и немногие из этих откатов были мне по душе.

— Ну вот и всё, — удовлетворённо произнёс татуировщик несколько минут спустя. — Пора взяться за иглу.

Зашуршала бархатистая ткань.

— Остановись, — выдохнула я. — Остановись или…

В следующую секунду раздался выстрел. Татуировочный мастер страшно закричал.

— Кто тебя нанял? — раздался спокойный мужской голос за моей спиной.

Татуировщик в маске извивался на полу. Одно колено было пробито рунной пулей.

— Правящая… в капюшоне… не знаю…

— Правда?

Ещё один выстрел. Татуировщик завизжал: вторая пуля попала в то же колено.

— Не знаю! — закричал он. — Я не видел лица!

— Где оплата?

Рука татуировщика судорожно дёрнулась, и он указал куда-то вбок.

А я наконец узнала голос стрелявшего. Чересчур ровный, совершенно непохожий на себя — но я знала его.

— Лорд-хранитель, — прошептала я.

— Я вижу, наставники Второго Архивариата совершенно не следят за своими студентками, — бесстрастно произнёс лорд Нил, и узкий стилет разрезал кожаные браслеты на моих запястьях. Следом я почувствовала прикосновение стали к лодыжкам. — Одевайтесь.

Я торопливо закуталась в простыню и бросилась к форменной одежде, лежащей поверх засаленного полотенца. Им, должно быть, татуировщик собирался вытирать мою спину от крови. Меня передёрнуло. Счастье, что его игла так и не успела меня коснуться. Иначе… страшно представить, что было бы иначе.

Метательные ножи валялись неподалёку, и я быстро подобрала их, засунула за пояс и одёрнула мундир. Похоже, заказчицы отдали распоряжение меня не грабить.

Застегнув форму, я обернулась.

Лорд Нил с задумчивым видом пересчитывал золотые монеты и имперские банкноты в кожаном мешочке. Татуировщик скулил, кусая пальцы.

— Убить его? —