Тристан Майлз - Т. Л. Свон

Тристан слегка отталкивает меня, потом кружит на месте.

– Что это за песня? – со смехом спрашиваю я, в очередной раз с силой впечатываясь в его тело.

Он улыбается мне, двигаясь под музыку.

– Это был наш гимн в школе-пансионе. – Он снова отталкивает меня, раскручивает, притягивает к себе, и я хохочу, не в силах сдержаться. – Все время, пока жили там, мы каждый вечер заводили эту песню в общаге. Знаем наизусть каждое ее слово.

Хихикаю, оглядываюсь по сторонам и вижу, как пьяный в дымину Джеймисон изображает с Эмили грязные танцы и вслух подпевает записи. Эллиот и Кристофер подцепили где-то незнакомых девушек и тоже танцуют и поют. Себастьян извивается в танце со своими двумя красотками, а Спенсер запрыгнул на сцену и потащил с собой официантку. Я слушаю текст и смеюсь, а Тристан кружит меня в танце.

Позволь мне вылизывать тебя с ног до головы, детка,

        пока не скажешь «хватит».

Позволь мне играть с твоим телом, детка,

        так чтоб стало жарко-жарко.

Позволь мне сделать все то,

        что ты хочешь, чтобы я сделал…

– И что, вот эту песню вы пели, учась в школе? – хихикаю я. Секс-маньяки они, все до одного!

– Ага, – улыбается мне Тристан.

– Ваша любимая песня – о том, как вылизывать женщину с ног до головы? – переспрашиваю я в притворном ужасе.

– Вот именно! – Он вновь отталкивает и раскручивает меня, вызывая новый взрыв хохота. Потом покачивается вместе со мной из стороны в сторону, держа за руку. – И тогда! И до сих пор! – Он наклоняется, нежно целует меня, и его глаза сверкают обещанием. – И, раз об этом зашел разговор, поехали домой, Андерсон!

Я улыбаюсь красивому мужчине, танцующему со мной.

– Я уж думала, ты никогда не попросишь.

Смутно слышу жужжание со стороны тумбочки и пытаюсь прийти в себя.

Бз-з-з…бз-з-з… бз-з-з…

Тристан длинно вздыхает.

– Кому там не спится? – ворчит он.

Вибрация прекращается, и мы оба расслабляемся.

Телефон зудит снова.

Бз-з-з…бз-з-з…бз-з-з…

Тристан приподнимается, опираясь на локоть, и тянется через меня за телефоном. Неловко роняет аппарат, и тот падает в щель между кроватью и тумбочкой.

– Ну и хрен с ним, – шепчет он.

В голове у меня словно колокол звонит.

– О господи, – стенаю я. – Что вообще было вчера ночью?!

Телефон продолжает сердито зудеть, и Тристан накрывает глаза согнутой в локте рукой.

– Да пошел ты на… кто бы ты ни был, – стонет он.

Я наконец просыпаюсь окончательно и сажусь в постели. Черт!!

– Трис, – панически шепчу я. – Дети…

– Господи, – он с мучительным стоном встает и шарит по полу в поисках телефона. Он обнажен, волосы стоят дыбом. Не могу не улыбаться, глядя на него. Какое зрелище для заплывших глазок!

Мы по-прежнему слышим непонятно откуда вибрацию моего телефона. Тристан запускает руку под кровать, нашаривает его и недовольно ворчит:

– Нашел. – Смотрит на экран, читает имя абонента. – Это Барб.

Он передает телефон мне.

– Алло, – говорю я в трубку. – Что случилось?

– Привет, Клэр, – слышу встревоженный голос.

– Что такое? – Мое сердце начинает биться быстрее.

– Гарри пропал!

– Что?!

– Я около трех ночи встала в туалет, заглянула к нему, а его нет в кровати!

Я резко сажусь в постели.

– Что ты имеешь в виду?

– Он тайком выбрался из дома, Клэр, и не вернулся.

Пульс начинает греметь в ушах.

– Почему ты мне не позвонила?!

– Я звонила, да только ты не отвечала.

– О боже мой, прости, пожалуйста!

– Мы везде искали, обзвонили всех его друзей. Думали, что он тихонько вернется под утро, чтобы его отсутствие осталось незамеченным. Но его никто не видел.

Сердце проваливается в пятки.

– Что такое? – шепотом спрашивает Тристан.

– Гарри пропал!

– Что?!

– Я уже еду, – говорю в трубку, отключаюсь и выпрыгиваю из постели.

Глава 21

Час пути до Лонг-Айленда – адская пытка. Тристан молчит, оберегающим жестом положив руку мне на колено, а я смотрю в окно, пытаясь сдержать слезы. Я звонила Гаррисону не меньше ста раз и знаю, что у его телефона наверняка уже сел аккумулятор. Флетчер с друзьями рыщет по городу, ища брата. Ни следа.

– С ним все будет в порядке, – тихо говорит Трис.

– Где он может быть? – сдавленно отзываюсь я. Мои глаза наливаются слезами, и я больше не могу их удерживать.

– Детка, – Тристан одной рукой обнимает меня за плечо и притягивает к себе. – Я его найду. Обещаю тебе, – шепчет он мне в макушку. – А когда найду, убью… но все равно сначала найду.

Мы заворачиваем на нашу улицу, и я вижу, что вокруг дома стоят машины всех моих друзей и родителей. Сердце обрывается. Мне не следовало уезжать на ночь! Трис останавливает машину.

– Спасибо тебе, – сквозь слезы говорю я. Выбираюсь из машины, вбегаю в дом, и там меня встречает испуганный взгляд матери.

– Мама, – выдыхаю я. – Где он?!

– Не знаю, солнышко. Где мы только не искали!

Мое лицо искажается от рыданий:

– О боже мой!

Мама обнимает меня, позади нас хлопает дверь. Я поворачиваю голову и вижу Тристана, который неловко мнется в прихожей, не зная, что делать.

– О… мама, папа, это Тристан.

Тристан с улыбкой жмет им руки:

– Здравствуйте, приятно познакомиться.

– Я убью этого мальчишку, когда найду! – ворчит мой папа.

Тристан поднимает бровь, и я читаю его мысль: придется встать в очередь.

– Я позвоню Флетчу, узнаю, как дела, – говорит Тристан.

– Ладно.

Он выходит из дома через переднюю дверь.

– Я позвоню в полицию, – говорю я.

– Хорошая мысль, – отвечает мама.

– Да он наверняка спокойно дрыхнет где-то, Клэр, – пытается успокоить меня папа. – Подождем еще часок.

– Эй, он здесь, – вдруг окликает нас с веранды Тристан.

– Как?! – ахаю я и выбегаю на веранду.

Тристан указывает пальцем вдаль, и мы видим Гаррисона, который бредет по улице, держа велосипед за руль. Похоже, у него то ли шина спустила, то ли еще какая поломка. Он весь грязный, мокрый, с рюкзаком на спине. Вид такой, будто он вырвался из зоны боевых действий.

Я облегченно выдыхаю, а потом меня накрывает, точно горный поток, внезапная волна гнева. Я решительно шагаю через двор, подхожу к сыну.

– Где ты был?! – срывается с моих губ крик.

Он только закатывает глаза.

– Почему не отвечал на звонки?

– Я телефон потерял, – вызывающе отвечает Гарри.

– Так где ты был?!

– Гулял! – он тоже срывается на крик.

– Ты… мелкий эгоистичный дерьмец! – ломается что-то внутри меня. – Ты под домашним арестом! – кричу я, теряя над собой контроль. – Марш в дом, и не смей даже нос из комнаты высовывать!

Гарри идет к дому, а я подпихиваю его в спину, чтобы шевелился быстрее. По крайней мере, когда он дома, я знаю, что ему ничего не грозит. И могу защитить его от самого себя.

– Чего и следовало ожидать, – бормочет он себе под нос, прибавляя шагу.

– Гаррисон Андерсон, у тебя очень, очень большие проблемы! – кричу я ему вслед. – Телефон, интернет – ты лишаешься всего! Всего, что, черт возьми, тебе принадлежит… Этого больше нет!

– Ненавижу тебя! – Гарри влетает в дом и взбегает по лестнице. – Ненавижу вас всех! – И после этого крика с грохотом захлопывается дверь спальни.

По моему лицу градом катятся слезы, меня трясет от гнева. Я в ярости… больше чем в ярости!

Вся полыхаю злостью.

– Ну, мы тогда поедем, милая, – мама, печально улыбаясь, гладит меня по руке. – Мы рады, что он благополучно вернулся домой. Удачи!

Родители поворачиваются к Тристану:

– Приятно было познакомиться.

– И мне тоже, – он через силу улыбается, и папа с мамой уезжают.

Я принимаюсь расхаживать взад-вперед, заламывая руки.

– Что мне делать с этим чертовым ребенком, Тристан? – в сердцах кричу я. – Он неуправляем, и ему на всех наплевать!

Тристан тяжело вздыхает.

– Пойду позвоню Флетчеру, дам знать, что Гарри объявился. – И он снова выходит на веранду.

Тристан

Набираю номер Флетчера.

– Привет, Трис, – отвечает он.

– Привет, приятель. Гарри дома, – говорю я.

– Это что за шутки? – рычит Флетч в ответ. – Я всю ночь колесил по городу! Да я его прикончу!

– Я знаю, что ты его искал. Спасибо. Послушай… твоя мама вне себя. Можешь приехать домой?

– Уже еду.

Отключаюсь, тяжко вздыхаю и всматриваюсь в пустую улицу. Где же был Гарри все это время? Опускаю взгляд, замечаю