Укрощение строптивой, или Роковая ночь, изменившая жизнь - Юлия Шилова

Однажды утром Валентин встал в приподнятом настроении, но яуловила, что он очень нервничает.

– Валя, давай свой паспорт и косметичку, а еще права ичто-нибудь из своих вещей.

– Зачем?

– В морг поступил отличный неопознанный труп, как разто, что нам надо.

Я села на стул и открыла рот.

– Ты хочешь его купить и состряпать мою смерть?

– Конечно. Нам нужно инсценировать твою смерть и какможно скорее уезжать. Мы же решили, что уедем из Москвы. Ты не передумала?

– Нет.

– Здесь жить очень опасно. Грач ищет не только тебя, нои меня. Пахан вообще в жутком гневе из-за того, что тебя до сих пор не нашли. Тебякараулят на всех объектах, где ты только можешь появиться. Нужно срочноинсценировать твою смерть и купить новые документы.

– Документы нужно купить не только мне, но и тебе.Пахан, по-моему, тебя тоже особо не жалует.

– Да, это верно, но в данный момент меня больше всеговолнуешь ты.

– Так что там с моргом?

– Поступила женщина примерно тридцати лет. Никакихдокументов, и никто ее не ищет. Худенькая, как ты. По всей вероятности,проститутка, их часто убивают. Одета прилично.

– А как она умерла?

– Закрытая черепно-мозговая травма. Выкинули из машины.

– Не по-людски как-то, труп покупать.

– Ладно, только давай не будем сейчас говорить о том,что по-людски, а что нет, праведная ты моя. Ты такая же грешница, как и я, аможет, даже и больше. Просто нас жизнь заставляет так поступать. Тебе неуютно,оттого что мы будем покупать труп, но тем не менее ты, не колеблясь, заражаешьСПИДом человека, при этом исполняя для него песню.

– Этот человек убил мою подругу.

Валентин подошел ко мне совсем близко, поцеловал и нежнопроизнес:

– Все будет хорошо, не переживай. Я сделаю все какнадо. Дай мне то, что я тебе сказал, и ключи от твоей машины.

– Я поеду с тобой.

– Нет, я не могу тобой рисковать, ты останешься.

– Черта с два! Я желаю увидеть собственную смерть! Еслиты закроешь меня на ключ, я разобью окно и все равно поеду следом за тобой.Одна я могу натворить каких-нибудь глупостей, так что выбирай из двух золменьшее.

Валентин тяжело вздохнул, мрачно на меня посмотрел и сказал:

– Хорошо, собирайся. Поехали на организацию твоихпохорон. Сегодня ночью, как вернемся, устроим небольшие поминки.

Я подпрыгнула, чмокнула его в щеку и за пару минутсобралась.

Мы поймали попутку и доехали до моего гаража. Я спряталась внебольшом проулке, а Валентин завел мою «девятку» и подъехал ко мне. В морг онменя не пустил, а оставил сидеть в машине. Буквально через полчаса он вышел,держа в руках громоздкий чемодан, который сразу положил в багажник. Мы поехалив сторону пригорода.

– Вот и все, – взволнованно произнес Валентин ивытер пот со лба. – Прямо везение какое-то, труп просто прелесть. Нипорезов, ни выстрелов, лишь закрытая черепно-мозговая травма и кровоизлияние,как раз то, что нам надо. Умерла этой ночью. По всей вероятности, эту девкухорошо отделали и выкинули из машины. Проститутка с Тверской, я сразу понял.Они в основном все иногородние, их вообще никто никогда не ищет. Они в тачки кклиентам прыгают, даже номера не смотрят, потом многие из них исчезаютбесследно.

– Чья-то мать отпустила дочь в Москву, а та исчезла.Жалко.

– А что их жалеть! Я эти куски мяса никогда не жалел.Ей в тридцать лет надо дома сидеть и детей растить, а она по Тверской носится.Ты взяла что-нибудь из своих вещей?

– Да, кофту и юбку.

– А нижнее белье?

– Зачем оно ей?

– Затем, что когда ее найдут, не может же она быть вюбке и без трусов! Снимешь свои.

– Тогда ей и обувь нужна.

– Конечно, а ты как думала? Придется тебе разуваться.Не может же она в машине босиком сидеть. Это наведет на определенныеподозрения. Короче, придется тебе поделиться тем, чего ей не будет хватать.

– Поделюсь, конечно, мне не жалко, – фыркнула я.

– Сейчас в лес заедем и будем ее одевать.

– Она что, совершенно голая?

– Конечно.

– Но ты же говорил, одета прилично.

– Нашли ее одетой прилично, а в морге всех раздевают.Неопознанные трупы хоронят голыми. А про одежду я сказал, имея в виду, что онане бичиха. Можно было, конечно, ее одежду прихватить, чтобы вам с нейпоменяться, – засмеялся Валентин.

– Прекрати, это не смешно, – разозлилась я.

– Извини.

– Сколько ты за нее отдал?

– За кого?

– Ну, за эту девку?

– Четыре пятьсот.

– Четыре тысячи пятьсот долларов?! С ума сойти! Незнала, что в морге такие рвачи работают.

– А в морге всегда рвачи работали. Близкого человекапридешь хоронить, так обдерут как липку. То за помывку, то за переодевание, аесли есть часы, кольца, сережки, то считай, что их больше не увидишь. А здесьони с законом играют. Естественно, кто за малые деньги захочет тюрьмойрисковать? Тем более труп совсем свежий, без ранений, такие нынче в цене,ходовой товар.

– Господи, что ты такое говоришь?! Как хорошо жить и незнать темные стороны жизни, а то тебя наслушаешься, так страшно становится.

– Это жизнь, Валя, и никуда от этого не денешься. Мыживем во времена торговли. Торгуют всем, даже трупами. На любой товар естьспрос. Нам надо, поэтому мы и платим, а ведь мы не одни такие, кто хочетинсценировать свою или чужую смерть.

Заехав поглубже в лес, Валентин открыл чемодан, наделперчатки и достал труп. Все лицо этой девушки было темно-синего цвета, глазазалиты запекшейся кровью.

– Что у нее с лицом?

– То, что нам надо, травма головы. – Он посмотрелна нее, потом на меня, пытаясь отыскать сходство.

– Прекрати! – закричала я, и через секунду менявырвало.

– Отойди подальше и не смотри, а то еще в обмороксвалишься. Только сними трусы и лифчик. Чуть не забыл, обувь тоже.

– Я не ношу лифчиков, разве ты не знаешь?